ЭРГОНОМИКА вверх↑

С точки зрения эргономики Т‑72 соответствует Т‑64 и значительно превосходит Т‑62 и Т‑55, находясь в целом на одном уровне со многими современными танками. И это несмотря на чрезвычайно низкую высоту танка — даже по сравнению с Т‑62 и Т‑55. Причина такой компактности в том, что автомат заряжания устранил необходимость выделять достаточное вертикальное пространство для комфортного размещения заряжающего.

Компоновка танка Т-72

Сокращение экипажа до трёх человек позволило применить более просторную компоновку башни, при которой наводчик и командир занимают каждый свою половину, а место механика‑водителя увеличено. В книге «Человеческий фактор и научный прогресс в танкостроении» М. Н. Тихонов и И. Д. Кудрин приводят фотографии, на которых видно, что объём пространства командира Т‑72 составляет 0,615 мі, наводчика — 0,495 мі, а механика‑водителя — 0,864 мі. Однако из этого следует, что у командира Т‑72 существенно меньше пространства, чем у командира Т‑55 (0,828 мі), что очевидно неверно. Во‑первых, командиру Т‑55 приходится обхватывать ногами наводчика, сидящего перед ним, поскольку места для ног не хватает, а казённик прижимает его к стенке башни, где расположена радиостанция. В Т‑72 всё иначе: место командира полностью отделено от места наводчика, перед ним нет ничего ниже уровня груди, поэтому у него много места для ног и достаточно пространства над головой. Даже люди высокого роста могут управлять Т‑72 без эргономических проблем, а командир может вытянуть ноги насколько угодно, в том числе при повороте башни. Разница в 0,1 мі между Т‑72 и Т‑64А также вызывает большие сомнения, учитывая, насколько схожи эти два танка.

Согласно статье Джеральда А. Хэлберта «Элементы конструкции танка», человеку в защитном костюме в положении сидя требуется 0,4 мі пространства, заряжающему — 0,8 мі, а механику‑водителю — 0,6 мі. Хэлберт указывает, что ещё 10% объёма необходимо для свободы движений, поэтому фактические требования составляют 0,44 мі для сидящего человека в защитном костюме, 0,88 мі для заряжающего и 0,66 мі для механика‑водителя. Из этого следует, что внутренний объём, предусмотренный для командира Т‑72, значительно превышает эргономические требования для сидящего человека, а объём для наводчика также существенно превышает норматив. Пространство, отведённое для механика‑водителя Т‑72, значительно превышает требуемый объём. Кроме того, рациональное и эффективное расположение органов управления и оборудования в танке обеспечивает комфорт экипажа и удобство управления в степени, которую невозможно выразить количественно.

Что касается размеров, то люки для всех членов экипажа соответствуют минимальным требованиям армии США к прямоугольным люкам, необходимым для размещения 95% американских мужчин в лёгкой одежде, — то есть размером 330 × 580 мм (13 × 23 дюйма), как показано в таблице ниже. Эти данные приведены в военном стандарте «Критерии проектирования военных систем, оборудования и сооружений с учётом человеческого фактора» (MIL‑STD‑1472D).

Требования армии США к прямоугольным люкам бронированных машин

Однако, учитывая, что ни один из люков не является прямоугольным: люк механика‑водителя имеет закруглённые углы, а люки командира и наводчика — полукруглую форму, то требования стандарта неприменимы напрямую. Стандарта для полукруглых люков не существует — имеются только стандарты для овальных и круглых, поэтому проверить соответствие люков Т‑72 нормативным требованиям невозможно. С учётом этого можно предположить, что люки Т‑72 не удовлетворяли минимальным размерам, необходимым для экипажа в тяжёлой экипировке (противогаз, зимняя одежда). Однако следует отметить, что практически все танки проектировались исходя из лёгкой экипировки. На «Чифтене» прямоугольный люк механика‑водителя имеет размеры 381 × 540 мм (15 × 21,25 дюйма), овальный люк командира — максимальный диаметр 508 мм (20 дюймов), а прямоугольный люк заряжающего — 508 × 432 мм (20 × 17 дюймов). Ни один из них не соответствует требованиям армии США по размерам для дополнительной экипировки.

Это относится и к более новым танкам, таким как M1 «Абрамс». В отчёте 1992 года, подготовленном Лабораторией биомедицинских исследований и разработок армии США, указано, что люк заряжающего имеет диаметр 584 мм (23 дюйма), хотя фактически он составляет 572 мм (22,5 дюйма). Это значительно меньше минимального стандарта в 762 мм (30 дюймов) для круглых люков. Люк командира, по данным отчёта, имеет ширину 546 мм (21,5 дюйма) и длину 457 мм (18 дюймов), что также не соответствует требованиям для овальных люков.

ПЕРЕВОД: 5.7.8.3 Доступ для всего тела. Размеры прямоугольных проёмов для прохода не должны быть меньше размеров, показанных на рисунке 37. Минимальный диаметр круглых люков должен составлять 760 мм (30 дюймов). Диаметры овальных люков в бронированных транспортных средствах должны быть не менее 430 и 710 мм (17 и 28 дюймов). Если может потребоваться спасение персонала из‑за опасных факторов окружающей среды (например, токсичных паров) на рабочем месте, могут понадобиться более крупные проёмы для входа и выхода двух человек. Если перепад высоты («спуск») через верхний проём превышает 690 мм (27 дюймов), должны быть предусмотрены соответствующие упоры для ног или ступени.

Учитывая существенные различия в антропометрических данных между мужчинами призывного возраста в СССР и США, люки Т‑72 имеют достаточный размер. Исследования 1966 и 1977 годов показывают, что 95% военнослужащих американской армии весят 91,5 кг. В то же время согласно «Антропометрическому атласу СССР» (1977) 95% советских мужчин призывного возраста имели вес 81,57 кг. Танкисты армии США набирались и продолжают набираться по 95-процентному стандарту с официальным ограничением роста 183 см. Советские танковые экипажи набирались по 50-процентному (среднему) стандарту с официальным ограничением роста 175 см.

Учитывая, что 95% для советских мужчин — это не то же самое, что 95% для американских, а экипажи танков обычно комплектовались мужчинами низкого роста, люки Т-72 были идеального размера для советских танкистов в лёгкой одежде и в то же время подходили для зимней экипировки, чего нельзя сказать о танках США.

[float=left]
Размеры среднего человека, сидя и в положении стоя
[/float]

По словам Сергея Суворова, применение автомата заряжания карусельного типа на Т‑72, в отличие от корзинного типа на Т‑64, уменьшило вертикальное пространство в танке примерно на 25 см. Тем не менее высота боевого отделения в башне была более чем достаточной, поскольку члены экипажа всё время сидят при выполнении своих обязанностей. В Т‑72 сиденья командира и наводчика находятся на небольшом расстоянии от фальшпола башни, поэтому оба члена экипажа сидят, вытянув ноги. Сиденье наводчика закреплено на высоте 150 мм над полом, а сиденье командира регулируется по высоте. Это соответствует минимальной высоте сиденья 150 мм, принятой в качестве эталона в советских учебниках по эргономике танков. Обращаясь к рисунку ниже, можно видеть, что высота сидящего среднего человека, одетого в форму танкистов со стандартным советским танковым шлемом, составляет 1050 мм, включая сиденье высотой 150 мм. Высота корпуса и башни танка составляет 1730 мм (без учёта дорожного просвета), а максимальная высота карусели автомата заряжания — 450 мм. Таким образом, внутренняя высота боевого отделения башни за вычетом толщины крыши башни и противорадиационной обивки составляет до 1200 мм. Командирская башенка выступает над крышей башни, поэтому вертикальное пространство, отведённое командиру, значительно превышает этот показатель. С другой стороны, крыша башни над местом наводчика наклонена, что уменьшает пространство над головой на несколько сантиметров. Из этого ясно, что даже человек чрезвычайно высокого роста сможет поместиться на месте командира, а на месте наводчика легко разместится человек среднего роста.

[float=right]
Расположение командира и наводчика в танке
«Объект 167». Пунктиром показано расположение
наводчика в наиболее удобном положении
[/float]

Хотя рабочее место командира в Т‑72 уступает по объёму месту командира M60A1, оно отвечает всем эргономическим требованиям и представляет собой значительный шаг вперёд по сравнению с Т‑54 и Т‑62. Большая часть оборудования, закреплённого на стенке башни рядом с местом командира (в том числе громоздкая радиостанция), сдвинута вперёд, чтобы освободить больше места для плеч — это видно на многих фотографиях, представленных в статье. Дополнительное пространство позволяет командиру свободно обслуживать спарённый пулемёт и управлять радиостанцией. Место наводчика Т‑72 меньше, так как прицелы и средства управления огнём занимают всё пространство перед ним. Однако у обоих членов экипажа достаточно пространства для ног благодаря расположению сидений — у каждого своя половина башни. Исходя из диаметра карусели автомата заряжания (1800 мм) и расположения сидений, длина рабочих мест командира и наводчика составляет 1150 мм (от спинки сиденья) — это больше указанных на чертеже 1000 мм.

В целом Т‑72 определённо предоставляет командиру больше места, чем Т‑55, а наводчику — больше пространства для ног, несмотря на цифры из статьи «Человеческий фактор и научный прогресс в танкостроении». Вполне вероятно, что эти цифры получены с помощью упрощённой модели размеров человека и внутренних габаритов танка, которая не отражает реальные условия работы экипажа. Показанный ниже рисунок наглядно иллюстрирует, почему место командира в Т‑55 не может быть просторнее, чем в Т‑72.

[float=left]
Схема погона башни и корпуса Т-72
[/float]

Внутренний объём и его распределение не менялись на протяжении всей эволюции серии Т‑72 — от оригинального «Урала» до Т‑72Б. Согласно книге «Боевые машины Уралвагонзавода: танк Т‑72», боевое отделение имеет объём 5,9 м³, отделение водителя — 2,0 м³, моторное отделение — 3,1 м³; общий внутренний объём составляет 11,0 м³. Эти данные приводятся и в презентации для СМИ информационного агентства ТАСС, а объём моторного отсека подтверждается рядом журнальных статей, посвящённых объёмной эффективности различных силовых агрегатов. Согласно статье «Объёмно-массовый анализ защиты серийных танков», объём башни Т‑72Б над погоном составляет 1,7 м³, объём корпуса — 9,3 м³, а общий объём — 11,0 м³. Отсюда следует, что боевое отделение можно разделить на 1,7 м³ в башне (28,8 %) и 4,2 м³ в корпусе (71,2 %).

Данные о внутреннем объёме танка Т‑72, приведённые в других источниках, ошибочны. В статье Василия Чобитка «Основы теории и история развития компоновки танка» говорится, что общий внутренний объём Т‑72 составляет 11,8 м³.

Для сравнения: объём боевого отделения танка Т‑54/55 составляет 8,05 м³, у Т‑62 — 9,23 м³, у M47 «Паттон» — 9,06 м³, у M48 «Паттон» — 10,48 м³, а у M60A1 — 11,17 м³. Особенно выделяется «Леопард 2A4» с объёмом боевого отделения 10,1 м³, что меньше, чем у M48, который, кроме того, имел 90‑мм пушку, занимавшую меньше места.

Диаметр кольцевого выреза в крыше корпуса под погон башни составляет 2162 мм. Внешний диаметр погона башни — 2275 мм, диаметр шариковой опоры башни — 2116 мм, а внутренний диаметр погона башни — 1934 мм. Все приведённые цифры взяты из технических чертежей.

Ширина башни соответствует диаметру погона башни. Над сиденьями экипажа пространство шире, чем сам погон, благодаря более тонкой боковой и задней броне. Это создаёт полку, покрытую противорадиационной обивкой. На Т‑72Б3 часть обивки удалена, и освободившееся место используется для установки электронного оборудования.

         

Ширина нижней части боевого отделения равна внутренней ширине корпуса, которая составляет около 1940 мм. Эта величина получена вычитанием толщины бортовой брони корпуса (80 мм) и противорадиационной обивки (50 мм) из внешней ширины корпуса (2200 мм). Фактическая ширина боевого отделения больше, так как противорадиационная обивка уменьшена до 25 мм и изогнута по контуру карусели автомата заряжания. Из‑за увеличенной ширины корпуса внутренняя ширина на 100 мм больше, чем у Т‑54 и Т‑62, у которых не было противорадиационной обивки, и на 190 мм больше, чем у Т‑55А, у которого она была. Для сравнения: корзина боевого отделения «Леопарда 2» имеет диаметр 1990 мм. С учётом того, что противорадиационная обивка изогнута по контуру карусели, диаметр боевого отделения Т‑72 составляет 1990 мм — идентично показателю «Леопарда 2». Истинный диаметр боевого отделения, измеренный по диаметру верхней крышки карусели и диаметру погона башни, составляет 1940 мм. Рассматривая верхнюю крышку карусели как замену обычного вращающегося пола башни, можно сказать, что Т‑72 имеет самый широкий пол башни среди отечественных и зарубежных современников. Это основной фактор, позволивший членам экипажа, размещённым в башне, получить достаточное пространство для ног.

[float=right][/float]

Разница между диаметром верхней крышки транспортёра и диаметром отверстия в башне (которое почти равно диаметру погона башни — 2116 мм) достаточно велика, и это видно на фото.

Она больше, чем у Т‑64 и Т‑64А, где экипаж находится в так называемой кабине, подвешенной к самой башне. Кабина отделяет экипаж от выстрелов, установленных вертикально в автомате заряжания, на расстояние, примерно равное толщине выстрела. Из‑за этого диаметр боевого отделения в зоне размещения экипажа уменьшается до 1590 мм. Ширина нижней части боевого отделения считается менее важной, чем максимальная ширина верхней, потому что ноги экипажа занимают меньше места, чем плечи (средняя ширина плеч — 450 мм, средняя ширина бёдер — 350 мм), не говоря уже о том, что экипажу необходимо управлять оборудованием на своих рабочих местах. Тем не менее дополнительная ширина, которую обеспечивает конструкция автомата заряжания Т‑72, остаётся заметным преимуществом. Одна из основных причин в том, что башня расположена достаточно низко: по крайней мере часть туловища членов экипажа находится ниже уровня погона башни, а локти наводчика практически всё время при выполнении своих обязанностей оказываются ниже уровня погона.

Например, на изображениях ниже (Т‑80Б слева, Т‑80У справа) видно, что, хотя ширина рабочих мест экипажа у них такая же, как у Т‑72, за исключением ограничений, накладываемых кабиной, и довольно большая, пространство, занимаемое кабиной, ограничивает размер сидений — особенно в случае с Т‑80У, где на разрезах хорошо видны ограничения по ширине и длине.

Т-80Б (слева) и Т-80У (справа)

Однако фактическое доступное место для экипажа внутри башни Т-72 увеличено благодаря компактности 125-мм пушки Д-81Т. При измерении в самом широком месте орудийной люльки и при зафиксированном откате ширина орудия составляет всего 600 мм. Для сравнения, ширина гладкоствольного орудия Rh 120, измеренная поперёк ограждения пушки, составляет 660 мм. Кроме того, измерение пушки M68, выставленной в Музее польской военной техники, показало, что ширина ограждения пушки составляет 672 мм. Разница в ширине в пользу Т-72 приводит к увеличению места для экипажа в башне. В сочетании с внутренним диаметром погона башни Т-72 — 1934 мм — максимальная ширина мест наводчика и командира составляет 667 мм.

Для «Леопарда 2» диаметр погона башни не определяет внутреннюю ширину башни, поскольку боковая броня над отделением экипажа (толщиной 310 мм) значительно нависает над погоном и занимает дополнительное внутреннее пространство. После вычитания нависающей части внутренняя ширина башни по случайному совпадению оказывается равной 1934 мм — точно такой же, как у Т-72. После вычета ширины орудийной люльки Rh 120 максимальная ширина двух половин башни, занимаемых членами экипажа, составляет около 637 мм.

Это различие проиллюстрировано на двух рисунках ниже. Обратите внимание, что в поперечном сечении Т-72 пропорции различных внутренних компонентов и стен башни неточны. Изображения используются только для демонстрации точек измерения.

Поперечный разрез танка Т-72 (слева) и поперечный разрез танка «Леопард 2» (справа)

Важно иметь в виду, что фактическая ширина места для экипажа немного меньше, поскольку в обоих танках установлены дополнительные защитные ограждения. Тем не менее видно, что Т‑72 не уступает более современному аналогу в критических для эргономики экипажа размерах. Согласно руководящим принципам REO-SV-80 («Руководство по эргономическим положениям создания военной техники для сухопутных войск»), ширина рабочего места должна составлять 580 мм для наводчика и 600 мм для командира. Т‑72 полностью соответствует этим рекомендациям.

Схема положения башни, при котором возможен
переход из отделения механика-водителя в боевое отделение

Автомат заряжания, применяемый на Т‑72, позволяет свободно перемещаться между боевым отделением и отделением водителя, поскольку между каруселью и потолком корпуса остаётся зазор примерно 500 мм — достаточно для человека среднего телосложения. Проход недоступен лишь в двух случаях: когда башня повёрнута на корму — тогда лаз перекрывает механизм подъёма кассет автомата заряжания; и когда механизм регулировки сиденья командира расположен непосредственно над ним. Перебраться к месту водителя и обратно можно при башне, обращённой вперёд, но это крайне затруднительно из‑за множества компонентов стабилизатора орудия, нависающих под 125‑мм пушкой и ограничивающих пространство для перемещения. Когда башня находится в походном положении, направлена вперёд или развёрнута по сторонам — что весьма вероятно в бою, — остаётся достаточно места, чтобы раненого водителя мог эвакуировать через башню любой из двух других членов экипажа. И наоборот (что более важно): члены экипажа, находящиеся в боевом отделении, могут заползти в корпус, чтобы получить доступ к аварийному люку в днище.

Более того, если танк въедет в глубокую канаву, заполненную водой, проход даёт водителю возможность спастись: отделение водителя быстро заполнится водой, а зазор обеспечит по крайней мере достаточно места, чтобы держать голову над её уровнем.

Текст очень длинный — привожу исправленную версию и список исправлений внизу.

МЕСТО КОМАНДИРА ^{вверх↑}

           
Командирская башенка Т-72

Командирская башенка Т‑72 выполнена по той же схеме, что и башенка Т‑54 образца 1949 года, но имеет ряд существенных отличий.

Броневой люк башенки Т‑72 заметно толще, чем у Т‑54, а его форма напоминает раковину моллюска — в отличие от простой полукруглой конфигурации люка Т‑54. Кроме того, люк Т‑72 несколько выше и отличается более выраженной куполообразной формой — это обусловлено значительной толщиной противорадиационного надбоя.

По ширине башенка Т‑72 практически идентична башенкам более ранних танков — Т‑54, Т‑55 и Т‑62. При этом конструктивно она отличается не только формой люка и конструкцией неподвижной крыши, но и отсутствием вентиляционного отверстия. Такое отверстие использовалось при преодолении глубоких бродов и для улучшения вентиляции; его функцию у Т‑72 выполняет отверстие для шноркеля на люке механика‑водителя.

Ещё одно отличие — зубчатый венец башенки Т‑72, который выступает за крышу башни, в отличие от конструкции Т‑54. Это связано с наличием у Т‑72 дополнительного зубчатого кольца, входящего в зацепление с механизмом встречного вращения. Подробнее об этой особенности мы расскажем далее.

         
Устройство командирской башенки Т-72

[float=left]
Т-72Б с ЗПУ по-походному
[/float]Корпус командирской башенки крепится к крыше башни с помощью опорного кольца и болтов, равномерно распределённых по окружности. В отличие от конструкции башенки Т‑54, на Т‑72 крепёжные болты прикрыты броневыми кожухами — это защищает их от поражения пулями, осколками и воздействия атмосферных факторов.

Устройство верхней части командирской башенки на Т‑72 существенно усложнено по сравнению с предшественниками. Подвижное кольцо связано не напрямую с неподвижным основанием (жёстко закреплённым на корпусе башенки), а через промежуточную поворотную обойму. Эта обойма размещена между внутренним вращающимся сегментом (несущим люк и оптические приборы) и неподвижным основанием. На обойме смонтирована зенитная установка ЗУ‑72 с 12,7‑мм пулемётом НСВТ («Утёс»), выполняющая функцию кольцевого крепления.

При разблокировке специального стопора промежуточная обойма может независимо поворачиваться относительно неподвижного основания на ограниченный угол (порядка ±10–15°). Это позволяет командиру наводить пулемёт по горизонтали без вращения всей башенки — удобно для быстрого реагирования на воздушные и наземные угрозы.

Важно уточнить: командирская башенка и зенитная пулемётная установка не являются полностью независимыми системами. Пулемёт жёстко закреплён на поворотной обойме, которая, в свою очередь, интегрирована в общую кинематику башенки. Поэтому корректно говорить о частичной автономности наведения пулемёта в узком секторе, а не о полной независимости.

[float=right]
Командирская башенка Т-72Б
[/float]

При расстопоренной зенитной установке командиру не приходится перемещать вместе с башенкой массу пулемёта НСВТ (25 кг), боекомплекта и самой установки — это существенно снижает усилие, необходимое для вращения башенки. Фактор особенно важен из‑за эксцентричного размещения пулемёта относительно оси вращения командирской башенки: центр тяжести системы заметно смещён, и при жёсткой связке башенка с вооружением оказалась бы разбалансированной. Такое конструктивное решение ощутимо уменьшает физические нагрузки на командира — в том числе при повороте башенки на уклоне или склоне.

На Т‑64А образца 1975 года эту проблему решили иначе — за счёт электропривода вращения башенки, входившего в состав дистанционно управляемого зенитно‑пулемётного комплекса: командиру больше не требовалось вращать башенку вручную. На танках Т‑80 и Т‑80Б пулемёт монтировался непосредственно на башенке; в модификации Т‑80У конструкторы пошли по другому пути — зенитный пулемёт закрепили на неподвижных стойках, приваренных к крыше башни в отдельных точках. При этом у Т‑80У командирская башенка уже оснащалась электроприводом, поэтому перенос пулемёта на отдельный кронштейн не был связан с задачей стабилизации башенки — решение продиктовано иными конструкторскими соображениями.

Если кольцо зенитной установки зафиксировано так, что ствол пулемёта направлен к кормовой части танка, вращение башенки ограничено дугой в 320°: за пулемётом образуется 40‑градусная «мёртвая зона». Это обусловлено тем, что при повороте корпус башенки упирается в основание цапфы пулемётной установки. Ограничение формируется за счёт выступа на корпусе башенки: при повороте вправо он упирается в основание цапфы, а при повороте влево — в элементы механизма блокировки кольца крепления пулемёта. Вероятно, такой секторный упор ввели, чтобы исключить столкновение пулемёта с ИК‑прожектором при вращении. Если же пулемётную установку застопорить совместно с башенкой, система получает возможность полного 360‑градусного вращения.

           

Кресло командира танка отличается прочной конструкцией и рассчитано на интенсивную эксплуатацию в боевых условиях. Сиденье и спинка — крупные, прямоугольной формы, жёстко закреплены на несущем каркасе.

Высота сиденья регулируется с помощью стопорного штифта и нажимной ручки: при отпускании фиксатора сиденье можно поднять за счёт усилия пружины и зафиксировать в верхнем положении либо опустить под весом тела командира и закрепить в нижнем положении. Спинка складывается внутрь — это даёт доступ к боеприпасам, размещённым за сиденьем, а также позволяет механику-водителю попасть в боевое отделение, если башня развёрнута к кормовой части машины.

Сиденье демонтируется поворотом вверх на 45 градусов с последующим вытягиванием по той же траектории. Кроме того, его можно полностью сложить в вертикальном положении.

В верхнем положении командир располагается с опорой ног на крышку карусели автомата заряжания (прим. ОвБ - пол боевого отделения) — такая посадка оптимальна для работы со смотровыми приборами в командирской башенке. В нижнем положении командир может сидеть, вытянув ноги, однако в боевой обстановке этот вариант практически не используется. Причина — ограниченное пространство: на стороне командира меньше места для ног по сравнению с местом наводчика, а из-за расположения ящика с боеприпасами и гильзосборника спаренного пулемёта (они находятся существенно ниже уровня погона башни) при поднятой пушке свободное пространство дополнительно сокращается.

К сиденью командира прикреплён съёмный противооткатный щиток, защищающий его от случайного попадания в зону отката пушки при стрельбе. Верхняя часть щитка может быть откинута — это обеспечивает более свободный доступ к казённой части орудия, а также позволяет командиру пересесть на место наводчика и наоборот. Весь щиток можно сложить или снять для доступа к узлам автомата заряжания — в основном при пополнении его боеприпасами. Щиток также снимают, если необходимо перезарядить орудие вручную. Для максимального доступа к карусели автомата заряжания сиденье складывается, спинка откидывается внутрь, а противооткатный щиток снимается — так устраняются все препятствия между командиром и каруселью АЗ.

Ширина командирского места, измеренная по положению туловища, составляет 635 мм. Высота — 890–914 мм при измерении от подушки сиденья до потолка башенки; регулировка рассчитана на человека ростом около 178 см (5 футов 10 дюймов) для работы со смотровыми приборами. Сиденье можно опустить, чтобы разместить командира более высокого роста.

Люк командира открывается вперёд и имеет форму, напоминающую раковину моллюска; он установлен на вращающейся башенке. Общий диаметр башенки составляет 700 мм — по данным чертежей башни Т‑64А и сопутствующей информации. Измерения на Т‑72М показали, что ширина люка командира составляет 584 мм, а длина — 330 мм, что соответствует антропометрическим требованиям армии США для 95% мужчин в лёгкой одежде. Поскольку башенка имеет куполообразную форму, фактический размер проёма люка несколько больше, чем может показаться исходя из длины: командир покидает танк, наклоняясь назад, а не поднимаясь строго вверх.

           

С начала 2010-х годов экипажам российских танков выдаётся защитный комплект обмундирования 6Б15 «Ковбой», и дополнительный объём противоосколочного жилета может стать помехой для командира при перемещении через узкий проём люка. Тем не менее важно учитывать разницу между 95% американских мужчин и типичным телосложением советского или российского танкиста.

Люк подпружинен пластинчатым торсионом, встроенным в шарнир, чтобы помочь командиру открыть люк, поскольку он довольно тяжёлый — из-за толстой брони и толстой противорадиационной обивки на внутренней стороне. Вес люка составляет 125 кг. Простая вращающаяся ручка запирает люк при закрытии, предотвращая его подпрыгивание при движении танка, а ручка меньшего размера на нижней части люка служит для фиксации люка в открытом положении — что полезно, когда командир хочет осмотреть поле боя снаружи или когда ему нужно использовать зенитно-пулемётную установку.

Поскольку люк открывается вперёд, его толстая броня обеспечивает командиру защиту от пулемётного огня, когда тот хочет выглянуть, чтобы осмотреть обстановку. Для этого командир поднимает сиденье в крайнее верхнее положение и встаёт на него. При такой посадке он может выглядывать так, что над краем люка видны только глаза — в зависимости от выставленной высоты сиденья. При необходимости командир может встать на противооткатный щиток и механизм регулировки высоты сиденья, чтобы получить более высокую точку обзора, не покидая машину полностью. Это часто делается при подаче сигналов флажками.

Командир танка Т-72 в положении «по-походному»

Командир может сесть на спинку сиденья — это позволяет ему высунуться по грудь над башенкой. При этом обзор вперёд перекрыт открытым люком, если только башенка не повёрнута в сторону. Также можно сложить сиденье вертикально, освободив пол боевого отделения (если предварительно убрать ящик с боеприпасами для пулемёта, расположенный под креслом), и зафиксировать башенку, развернув её к кормовой части. Из-за ограниченного вертикального пространства внутри танка командир при этом высунется на уровень груди или ниже, если пригнётся.

Во время длительных маршей командир может сидеть на краю люка. В таком положении открытое бронированное полотно люка продолжает обеспечивать ему частичную защиту. Такая возможность важна — в противном случае командиру пришлось бы часами стоять на месте без движения. Если командир вынужденно находится в неподвижном положении на манёврах, которые длятся весь день, он сильно устаёт, а из-за длительной статической нагрузки без разминки возможны травмы ног.

         

Начиная с середины 1970-х годов на командирскую башенку может устанавливаться пылезащитный экран — из того же комплекта, что и защитный колпак механика-водителя. Экран монтируется перед длительными маршами в колоннах и демонтируется перед боем.

Нижняя часть экрана — это подвесной тканевый щит, прикрывающий проём люка командира в открытом положении. Верхняя часть — лицевой щиток, защищающий командира от пыли и насекомых, когда он сидит снаружи на башне при движении в колонне.

Щит изготовлен из тонкой листовой стали с окном из поликарбоната или плексигласа и потому не является ни пуленепробиваемым, ни осколочестойким — хотя сам люк командира благодаря своей толщине безусловно защищён. Таким образом, безопасность командира не зависит от установки щитка.

Как и на других рабочих местах экипажа, место командира обдувается регулируемым вентилятором ДВ‑3 мощностью 5,2 Вт, работающим от электросети танка напряжением 27 В. Примитивная конструкция — но важная для обеспечения хотя бы функциональности экипажа в сильную жару. Зарубежные танки — «Леопард-1», M60A1 и «Чифтен» — имели канальную систему вентиляции с подачей воздуха на каждое рабочее место в башне.

[float=left]
Вентилятор ДВ-3
[/float]

ДВ‑3 близок по конструкции к вентилятору ДВ‑302Т — аналогичному изделию, применяемому на авиационной технике, в том числе на вертолётах Ми‑8 и самолётах Ил‑76. Иными словами, ДВ‑3 представлял собой, по сути, готовое изделие, заимствованное из авиации к моменту начала серийного выпуска Т‑72.

Поскольку у командира есть собственный люк, он может высунуться из него и ехать на крыше башни, если внутри танка некомфортно (разумеется, положение командира во время движения определяется боевыми условиями и погодой, а не удобством). Для дополнительной вентиляции боевого отделения источник воздуха для двигателя можно переключить с внешнего воздухозаборника на забор из боевого отделения. Воздухозабор из боевого отделения (БО) значительно увеличивает поток воздуха внутри танка при открытых люках. Обычно забор воздуха из БО предусмотрен как альтернативная подача воздуха для двигателя при преодолении бродов и подводном вождении — когда глубина водной преграды превышает 1,8 метра. При форсировании мелких водных преград люки на крыше башни следует по возможности оставлять открытыми, но при неизбежном боестолкновении экипаж должен закрыть люки и открыть только лючок для установки воздухопитающей трубы в крышке люка наводчика. В обоих случаях значительный объём воздуха поступает в боевое отделение через воздухозаборные жалюзи двигателя, охлаждая экипаж — что особенно необходимо в жаркую погоду.

Основным средством наблюдения за полем боя для командира является комбинированный бинокулярный перископический прибор ТКН‑3, направленный вперёд, дополненный двумя прямоугольными приборами ТНПО‑160 по бокам и двумя приборами ТНПА‑65А, встроенными в крышку люка. Прибор ТКН‑3 направлен строго вперёд и расположен на центральной оси башенки. Поскольку ТКН‑3 не обеспечивает панорамного обзора, командиру неудобно, когда нужно осмотреть широкую панораму без увеличения, — для этого приходится поворачивать башенку и использовать боковые приборы. Два прибора ТНПО‑160 расположены по бокам от ТКН‑3 под углом 45 градусов к центральной оси башенки. Каждый прибор ТНПО‑160 установлен в стандартном посадочном месте с металлическим защитным кожухом над перископической головкой и резиновым уплотнением вокруг смотровой щели, предотвращающим попадание воды в машину.

[float=right]
Перископический прибор наблюдения ТНПО-160
[/float]

Только с двумя боковыми приборами ТНПО‑160 командир имеет обзор по фронту в 176 градусов, со слепой зоной в 22 градуса по линии фронта, которую заполняет ТКН‑3. Поскольку башенка может вращаться, пять приборов наблюдения обеспечивают командиру круговой обзор при закрытом люке. Однако прибора, позволяющего видеть непосредственно за башней, нет — для этого командир поворачивает башенку в сторону и смотрит в один из приборов ТНПО‑160 или ТНПА‑65А. При этом зенитный пулемёт в положении «по‑походному» обычно мешает обзору, поскольку установлен непосредственно за башенкой. Благодаря наклонной форме крышки люка наводчика с левого борта башни обзор командира практически не затруднён. Даже прицел ночного видения наводчика не перекрывает обзор полностью, поскольку высота корпуса прицела не превышает максимальную высоту крыши башни.

Обзор командира слева от башни в секторе 10 часов оказался затруднён после установки блоков динамической защиты «Контакт‑1» на крышу башни, начиная с модификации Т‑72АВ в 1985 году. Проблема сохранилась, когда блоки «Контакт‑1» были заменены блоками «Контакт‑5» на Т‑72Б образца 1989 года, и продолжает оставаться у Т‑90А. На этих более поздних моделях контроль за данным сектором возлагается на наводчика.

         

Окно прибора ТКН‑3 расположено немного выше, чем у остальных приборов в башенке, что обеспечивает ему больший просвет над оборудованием на крыше башни. Поэтому поле зрения ТКН‑3 в значительной степени не пострадало после установки блоков динамической защиты на крышу башни на более поздних модификациях Т‑72.

В общей сложности поле зрения командира из башенки (без поворота головы) составляет 288 градусов, с 72‑градусной мёртвой зоной сзади. Благодаря применению перископических приборов вместо обзорных щелей со стеклянными блоками и толстой броне башни вокруг основания башенки командир полностью защищён от концентрированного пулемётного огня, направленного на приборы наблюдения. Практически исключено попадание осколков стекла в глаза командира: приборы выполнены с призмой из цельного стекла, а окуляр защищён дополнительным слоем баллистического стекла, как показано на фотографии ниже.

[float=left]
Перископический прибор наблюдения ТНПО-160
[/float]

Вероятность попадания непосредственно в приборы наблюдения резко меняется в зависимости от расстояния до противника. Прицельный пулемётный огонь вряд ли выведет прибор из строя, если только он не ведётся с очень близкого расстояния, но при приближении танка к позициям противника поразить приборы становится довольно легко. Во время Второй мировой войны пехотинцев учили стрелять по приборам наблюдения танков в качестве последнего средства, и во многих случаях эти приборы представляли собой простые щели или щели со стеклянными вставками, обеспечивавшие минимальную баллистическую защиту. Эффективность такой тактики возрастала при наличии противотанковых ружей — таких как ПТРД.

Это был один из самых веских аргументов в пользу перископических приборов, однако повышение безопасности экипажа не лишало противника стимула концентрировать огонь на приборах наблюдения. Этот опыт подтверждался снова и снова — вплоть до недавних боевых действий в Сирии, где значительная часть боестолкновений происходит в густонаселённой городской застройке. На фотографии ниже показан сирийский Т‑72 с двумя повреждёнными приборами наблюдения.

Поле зрения прибора ТНПО‑160 составляет 78 градусов в горизонтальной плоскости и 28 градусов в вертикальной.

[float=right][/float]

Приборы ТНПА‑65А, встроенные в крышку люка, имеют весьма примечательную конструкцию: они специально разработаны для танковых люков. Из-за расположения смотрового окна нижняя призма имеет угол смещения 45 градусов, так что прибор лучше всего использовать наблюдателю, смотрящему вверх под углом 45 градусов. Поскольку пользователь не прижимается лицом к смотровому окну, ТНПА‑65А не защищён дополнительным баллистическим стеклом — это позволяет сохранить высокий коэффициент пропускания света 0,6.

Поле зрения прибора ТНПА‑65А составляет 140 градусов в горизонтальной плоскости и 35 градусов в вертикальной — это несколько больше, чем у ТНПО‑160, несмотря на ту же ширину и более узкое смотровое окно. Причина — в перископическом эффекте, ограничивающем размер изображения пропорционально расстоянию между смотровым окном и объективом. Перископичность ТНПА‑65А составляет всего 65 мм, тогда как у ТНПО‑160 — 160 мм. Из-за расположения в крышке люка и небольшого размера прибора использовать его с эргономической точки зрения менее удобно, чем ТНПО‑160: невозможно прижать глаз к окуляру, так как он находится слишком близко к поверхности крышки. Однако эргономические недостатки ТНПА‑65А компенсируются отличным полем зрения и высокой яркостью изображения благодаря высокому коэффициенту пропускания света.

Когда командир сидит так, что его глаза находятся на уровне окуляров ТКН‑3 и приборов ТНПО‑160, поле зрения через ТНПА‑65А можно оценить как эквивалентное полю зрения через ТНПО‑160. По сравнению с командирской башенкой Т‑54/55 или Т‑62, в крышке люка которой были встроены обычные перископические приборы, применение ТНПА‑65А позволило избавиться от крупных выступов на крышке, сделав вход и выход более удобными.

[float=right][/float]

Для всех приборов наблюдения используется стекло марки К‑108, легированное церием. Это стекло уменьшает потемнение и помутнение, вызываемые воздействием гамма-излучения, и способно восстанавливать прозрачность после нескольких часов воздействия солнечного света. В обычных оптических стёклах гамма-излучение вызывает необратимое потемнение. Несколько приборов наблюдения в танке оборудованы электрическим обогревом через систему РТС‑27‑4А для предотвращения запотевания в холодную погоду. РТС расшифровывается как «регулятор температуры стёкол».

[float=left][/float]

Командирская башенка Т‑64 не имела зенитного пулемёта и была оснащена только одним прибором ТКН‑3М и двумя приборами ТНПО‑160. Поле зрения (без поворота головы) составляло 144 градуса. Эта башенка была перенесена на Т‑64А без изменений. Учитывая, что удачная схема размещения приборов наблюдения в башенке такой конструкции была отработана ещё со времён Т‑54 образца 1949 года, остаётся загадкой, почему башенка Т‑64 имела такой ограниченный обзор. Т‑72 в этом аспекте был значительно лучше. В 1975 году на Т‑64А образца 1975 года была внедрена новая, технически более совершенная башенка с дистанционно управляемой зенитно-пулемётной установкой ЗУ‑64А. В крышку люка новой башенки наконец добавили два прибора ТНПА‑65, но для размещения прицела ПЗУ‑5 системы ЗУ‑64А пришлось снять прибор ТНПО‑160, расположенный слева от ТКН‑3. В результате обзорность командира по-прежнему уступала Т‑72. Из-за большего веса приборов, направленных вперёд, по сравнению с боковыми и задними, башенка получилась ниже, чем старая версия, несмотря на возросшее количество приборов. Эти нюансы важны при оценке обоснованности различных конструкций командирских башенок.

По сравнению с типичной западной командирской башенкой количество стационарных приборов наблюдения на Т‑72 заметно меньше, но само по себе это число не обязательно отражает реальную полезность. Например, «Леопард-1» оснащал командира восемью приборами, расположенными по периметру круглой башенки, но лишь пять из них направлены в передний сектор 180 градусов, причём два частично перекрыты башенкой заряжающего, кронштейном пулемёта заряжающего и механизмом открывания его люка с левого борта башни. Следует также отметить, что командирская башенка на «Леопарде-1» не вращается, а направленный вперёд прибор имеет большую перископичность, сужающую поле зрения по сравнению с низкопрофильными приборами. Иными словами, количество приборов, обеспечивающих обзор передней полусферы, не больше, чем в башенке командира Т‑72, — и есть ряд других факторов, влияющих на обзорность. Командир Т‑72 проигрывает лишь в одном: при подаче команды механику-водителю на движение задним ходом ему приходится поворачивать башенку, чтобы видеть позади башни.

Расширяя картину, стоит отметить, что командир M60A1 оснащён восемью призматическими смотровыми блоками M41, расположенными по периметру вытянутой башенки M19: один направлен вперёд, охватывая сектор 11 часов, два — по дуге вперёд, охватывая секторы 10 и 2 часов, два — в стороны, а три — по дуге от 7 до 5 часов. Кроме того, непосредственно за пулемётом M85 в башенке установлен направленный строго вперёд перископ широкого обзора. С учётом того, что башенка M19 может вращаться, командир M60A1 имеет значительно лучший обзор, чем командир Т‑72, практически в любой ситуации. Однако ни один из смотровых блоков M41 не оборудован обогревом, поэтому запотевание может серьёзно ухудшить видимость в холодную погоду. Впрочем, худшая обзорность назад из башенки Т‑72 по сравнению с западными танками не обязательно означает худшие боевые характеристики: ценность приборов наблюдения зависит от контекста их применения. Это справедливое наблюдение — когда танку нужно дать задний ход, он зачастую находится вне боевого контакта, и командиру безопасно высунуться из люка. В бою задний ход может потребоваться для смены позиции или отхода в укрытие после выстрела. В обоих случаях механик-водитель, как правило, ранее подъезжал к огневой позиции с этого направления и уже знает, что путь позади танка свободен. Если же командиру действительно необходимо контролировать движение задним ходом, он может повернуть башенку и использовать один из приборов наблюдения либо открыть люк и выглянуть наружу.

Кроме того, для правильной оценки стационарных приборов наблюдения нужно понимать их основное назначение. В бою такие приборы обычно полезны, только если противник находится очень близко к танку (500 метров или ближе). В остальных случаях они служат для осмотра обстановки, чтобы командир ориентировался в пространстве вокруг танка, отыскивая ориентиры. При быстром движении по пересечённой местности наблюдение через стационарные приборы без увеличения становится неэффективным из-за тряски и ограниченного поля зрения. Командир видит лишь мелькающее чередование земли и неба, без возможности различить замаскированные силы противника — не говоря уже об их опознавании.

         

Для танка, разработанного и принятого на вооружение в эпоху середины и конца холодной войны, обнаружить и опознать цели можно практически только с помощью оптики с увеличением. При этом какая-либо форма стабилизации обязательна для эффективного её применения в движущемся танке, поскольку узкое поле зрения увеличенной оптики усугубляет последствия тряски. Прибор ТКН‑3 командира Т‑72 решает эту задачу: он имеет достаточно высокое увеличение при разумном поле зрения, а рукоятки позволяют командиру удерживать прибор неподвижно.

Практика наблюдения командира танка, находящегося в неподвижной башенке с восемью приборами наблюдения и одним направленным вперёд прицелом, была исследована в работе 1974 года «Некоторые статистические характеристики процесса наблюдения командира танка» Дж. Г. Голуба и соавторов. Для замены штатной командирской башенки Т‑64, использовавшейся в качестве экспериментальной платформы, были изготовлены три опытные башенки. Частота и продолжительность использования каждого прибора наблюдения регистрировались с помощью небольшой лампы на шлемофоне командира, направленной вперёд. Лампа подсвечивала массив фотодиодов (датчиков освещённости), расположенных над каждым прибором, когда командир смотрел в окуляр. Первая конструкция башенки — фиксированная, с восемью одинаковыми равномерно расположенными по окружности приборами наблюдения без увеличения и одним направленным вперёд оптическим прицелом ТПД (модифицированным перископическим прицелом со снятым оптическим дальномером). Вторая конструкция — такая же, как первая, но со стабилизированным электроприводом вращения башенки. Третья — вращающаяся вручную, аналогичная башенке Т‑72, с общей дугой обзора 206 градусов (±103 градуса от продольной оси башенки).

Опытные башенки были испытаны в различных моделируемых боевых условиях. Моделирование проводилось в полевых условиях на умеренно холмистой местности, частично покрытой кустарником и деревьями. Цели включали четыре танка в лобовой проекции, три танка в укрытиях (hull-down), два бронетранспортёра, три ПТУР, пять безоткатных орудий и пять противотанковых пушек. Все они были размещены так, чтобы равномерно скрываться из виду командиров танков при движении по заранее намеченным маршрутам с полным круговым обзором на дальностях от 0,5 до 1,5 километра. Позиции целей в ходе экспериментов менялись.

Выяснилось, что в целом около 30% всех наблюдений за полем боя проводилось через направленный вперёд прибор без увеличения, и не более 5% — через оптику с 8-кратным увеличением и стабилизированным полем зрения. Однако в тактических ситуациях, таких как выполнение задачи прорыва, доля наблюдений через увеличенную оптику для поиска целей возрастает до 50%. В целом более 70% наблюдений приходилось на три прибора в передней части башенки, охватывающих 100-градусный фронтальный сектор, и более 95% — на 200-градусный фронтальный сектор. Самое интересное, что эксперименты показали: максимальная зафиксированная частота использования прибора заднего обзора составила всего 0,8%. Также было отмечено, что приборы, установленные более чем в 110 градусах от продольной оси башенки (сектор 8 часов), было трудно использовать из-за неудобного положения шеи при движении танка. Скорее всего, именно поэтому на командирской башенке Т‑80 была применена призма заднего обзора, встроенная в крышку командирского люка, вместо обычного прибора наблюдения, размещённого за головой командира.

[float=left][/float]

На основании этих результатов видно, что в неподвижной башенке с круговым обзором пять приборов наблюдения без увеличения, охватывающих передний сектор 180 градусов, обеспечивают 95,3% общей обзорности, необходимой командиру в различных боевых условиях. Приборы, направленные назад, используются редко. Вращающаяся башенка с дугой обзора 206 градусов удовлетворяет 98,1% потребностей командира в обзорности при тех же условиях. Иными словами, практичность конструкции башенки Т‑72 можно считать экспериментально подтверждённой. Даже башенка Т‑64 с одним ТКН‑3 и двумя приборами ТНПО‑160 теоретически может обеспечить 70% необходимой командиру обзорности, но улучшение за счёт двух дополнительных приборов ТНПА‑65А в башенке Т‑64А образца 1975 года или Т‑64Б компенсируется потерей одного прибора ТНПО‑160.

Разумеется, конфигурация приборов наблюдения в командирской башенке Т‑72 далека от идеальной. Панорамный прицел обладает превосходной эргономикой, поскольку при вращении головки прицела голове наблюдателя не нужно двигаться. «Леопард-1» показателен в этом отношении: командир получил отличный панорамный прицел TRP‑2A с переменным увеличением от 4× до 20×, а начиная с «Леопарда-1A4» в 1974 году — усовершенствованный стабилизированный панорамный прицел PERI‑R12 с переменным увеличением 2× или 8×. Панорамные прицелы были разработаны в СССР ещё в 1930‑х годах: первым на вооружение поступил прицел ПТ‑1, установленный на Т‑26. Впоследствии панорамные прицелы ПТ‑К применялись на различных модификациях КВ‑1 и Т‑34. Советские инженеры в довоенный период видели в панорамных приборах наблюдения гораздо большую ценность, чем в башенках с несколькими смотровыми щелями или перископами, и предпочитали такие устройства, как вращающийся перископ MK‑4 (перископ Гундлаха) и ПТ‑1 для кругового обзора. Однако по тем или иным причинам послевоенные советские танки больше такими устройствами не оснащались. Вместо этого все послевоенные советские бронемашины, выпускавшиеся в 1950‑х годах, стандартизировались на бинокулярных приборах ТПК и ТПКУ в паре с прибором ночного видения ТКН‑1, а с начала 1960‑х годов новым стандартом стала серия комбинированных приборов ТКН‑3.

Помимо приборов наблюдения, рабочее место командира оснащено различным оборудованием, размещённым в рациональной компоновке и позволяющим ему выполнять свои задачи. Рядом с командиром находится и ряд предметов, не имеющих прямого отношения к его работе, — они размещены здесь, поскольку в тесной башне это было единственное свободное место.

[float=right][/float]

На фотографии справа в самом низу видна радиостанция Р‑123 (СИНИЙ). Над ней — серебристо-серая распределительная коробка (КРАСНАЯ) системы связи для переключения между внешней радиосвязью и внутренней переговорной связью, а рядом с ней — пульт управления (ЗЕЛЕНАЯ), обеспечивающий командиру доступ к большинству функций танка. Этот пульт (на фото ниже) позволяет командиру управлять освещением и вентилятором; за металлическими заслонками по углам пульта находятся кнопка аварийной остановки двигателя и кнопка включения системы аварийного пожаротушения (приводящая в действие все огнетушители, подключённые к автоматической системе пожаротушения боевого отделения).

Кроме того, командир отвечает за установку взрывателя на осколочно-фугасных снарядах — пульт позволяет ему сделать это, прервав работу автомата заряжания. Командир переводит переключатель «дос» в положение «выкл.», прерывая цикл заряжания. Когда наводчик нажимает кнопку «заряжать», предварительно выбрав тип боеприпаса «ОФ» на своём диске выбора, автомат заряжания работает в обычном режиме до момента, когда снаряд поднят в положение досылания — непосредственно за казёнником орудия. На этом этапе механизм останавливается: силовой досылатель отключён. Командир устанавливает взрыватель, после чего переводит переключатель «дос» обратно в положение «вкл.», и цикл заряжания продолжается в обычном порядке.

Флажковый переключатель (ОРАНЖЕВЫЙ) справа от переключателя внутренней связи позволяет командиру управлять автоматом заряжания для его разрядки, а также задействовать функции автомата при полуавтоматическом или ручном заряжании.

Под откидной крышкой находятся тумблеры управления отдельными элементами автомата заряжания: подъёмом и опусканием гильзоулавливателя, открытием и закрытием лючка выброса поддонов, включением и выключением силового досылателя и т. д. Если автомат заряжания неисправен лишь частично, командир может с помощью этого пульта автоматизировать одни этапы процесса заряжания, а другие выполнять вручную. При выходе из строя карусели автомата заряжания её можно повернуть вручную, вручную же провернуть механизм подъёма для извлечения боеприпасов и задействовать электрический цепной досылатель, чтобы дослать боеприпас в казённик.

         

…eb92a7c4e224dc49f3fecb3d3607c89&type=album[/img][/color][/align]

Над пультом находятся плафон ПМВ‑71 и уже упомянутый вентилятор ДВ‑3. В плафоне установлена лампа накаливания ТН28‑10, работающая от напряжения 28 В и потребляющая 10 Вт. Осевая сила света плафона ПМВ‑71 — не менее 10 кд. В верхнем левом углу расположен деревянный досылатель с резиновой головкой — ручное приспособление, которым командир пользуется при ручном заряжании орудия. Рядом с плафоном установлен датчик ускорений, измеряющий угловое ускорение башни и позволяющий системе стабилизации динамически компенсировать инерционные нагрузки при вращении башни.

Пульт загрузки автомата заряжания

Помимо плафона перед командиром, ещё один плафон установлен непосредственно над казёнником орудия — это значительно облегчает командиру выполнение обязанностей, включая заряжание и разряжание автомата заряжания, а также заряжание спаренного пулемёта. С установкой прицела 1К13 и ракетного комплекса «Свирь» блок управления 1К75 был размещён на потолке башни над радиостанцией.

Вот ещё один вид командирской башенки — на этот раз снизу.

Тумблеры включения наружного и внутреннего освещения, а также обогрева приборов наблюдения расположены по периметру погона башенки. Два из них показаны ниже. Правый включает передний ИК-прожектор на башне, а левый — задний ИК-прожектор с цифровой насадкой.

ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ И РЕЖИМ «ДУБЛЬ»

Ни одна из советских модификаций Т‑72 не имела дублирующего пульта управления огнём для командира. Эта возможность появилась лишь на Т‑72Б3, где командир получил полноценный дублирующий пост управления огнём. В его распоряжении — плоский дисплей, связанный с прицелом «Сосна‑У», и пульт управления для стрельбы из основного орудия и спаренного пулемёта, включающий неподвижную рукоятку с кнюппелем, спусковую кнопку, органы управления автоматом заряжания и другое.

Такая компоновка предоставляет командиру дополнительные возможности, аналогичные тем, что имелись на большинстве западных танков на протяжении десятилетий. Эти органы управления огнём являются частью системы управления огнём на базе прицела «Сосна‑У». Точное разрешение плоского дисплея неизвестно, однако сообщается, что тепловизионная матрица «Catherine‑FC» имеет разрешение 754×576, поэтому можно с уверенностью предположить, что дисплей настроен на это значение.

Управление поворотом башни и наведением орудия по вертикали осуществляется кнюппелем большим пальцем правой руки. Решение применить кнюппель, по-видимому, было обусловлено тем, что полноразмерным джойстиком было сложно и неточно управлять при колебаниях корпуса и руки оператора во время движения танка по пересечённой местности. В таких условиях большой палец оставался бы практически неподвижным, если кисть надёжно охватывает неподвижную рукоятку. Указательный палец командира лежит на спусковой кнопке за рукояткой. Пульт управления также позволяет командиру задействовать автомат заряжания для заряжания любым типом боеприпасов, кроме управляемых ракет.

РАДИОСТАНЦИЯ Р-123М

Первоначально Т-72 и Т-72А оснащались аналоговой приёмопередающей радиостанцией Р-123М. На момент поступления Т-72 на вооружение Р-123 была стандартной радиостанцией для всех бронированных машин с 1960-х годов, а модель Р-123М представляла собой модернизированный вариант. Она пришла на смену Р-113. Р-123М имеет общий диапазон рабочих частот от 20 МГц до 51,5 МГц, что шире, чем у Р-113. Рабочий диапазон частот разделён на два поддиапазона: 20–35,75 МГц и 35,75–51,5 МГц. Настройка возможна на любую частоту в этих пределах в режиме ручной настройки, либо командир может быстро переключаться между четырьмя каналами с предустановленными частотами для связи на уровне взвода. Механизму требуется несколько секунд для переключения между частотами, а номер канала отображается на светящемся дисплее в правом верхнем углу приёмника. Связь возможна с низовыми пехотными радиостанциями, включая Р-105М, Р-108М, Р-109М, Р-114 и Р-126.

[float=left]
Радиостанция Р-123М
[/float]

Приёмопередатчик Р-123М имеет размеры 428×239×222 мм, а блок питания — 210×166×220 мм.

Вместе с радиостанцией устанавливалась штыревая антенна, регулируемая по длине: 4 метра, 3 метра, 2 метра и 1 метр. Номинальная дальность связи составляла от 16 до 50 км в зависимости от местности, погодных условий и уровня помех, однако, согласно руководству, при полностью развёрнутой штыревой антенне длиной 4 метра Т-72, движущийся со скоростью 40 км/ч с включённым подавителем шумов, может обеспечить дальность передачи и приёма не менее 13 км, а с выключенным — не менее 20 км. Если антенна установлена на длину 1 метр, дальность действия резко уменьшается.

Поскольку имеется только один приёмопередатчик, радиосвязь ограничена симплексной связью на одной частоте одновременно. Этой особенностью она делит с большинством танковых радиостанций того времени, включая такие модели, как AN/VRC-12 (или AN/VRC-64), использовавшиеся в американских танках вплоть до серии Abrams во время холодной войны. Все они были обычными приёмопередатчиками, ограниченными симплексной связью на одной частоте. Командирские танки имели дополнительный приёмник Р-442/VRC, позволяющий командиру прослушивать одну частоту (симплекс), ведя передачу в полудуплексном режиме на другой через приёмопередатчик.

Р-123 был разработан с двумя специальными особенностями для повышения помехозащищённости и помехоустойчивости: увеличенной мощностью передачи — 20 Вт и широким выбором рабочих частот. Увеличенная мощность передачи обеспечивала большую дальность действия Р-123 и улучшала приём сигнала, но также повышала устойчивость к помехам, поскольку для подавления его сигнала потребовались бы более мощные постановщики помех. По сравнению со стандартной танковой радиостанцией SEM-25, применявшейся в Бундесвере и имевшей мощность передачи до 15 Вт, и танковой радиостанцией AN/VRC-12, состоявшей на вооружении армии США с 1965 года и имевшей мощность передачи 30 Вт, мощность Р-123 является умеренной. Кроме того, рабочий частотный диапазон Р-123 в значительной степени перекрывался с диапазонами зарубежных радиостанций. В армии США танковая радиостанция AN/VRC-12 работала в диапазоне 30–75,95 МГц, англичане использовали VRC-353 с диапазоном 30–75,975 МГц, а немецкие танки оснащались радиостанцией SEM-25 с диапазоном 20–69 МГц. Это делало невозможным применение против Р-123 неизбирательных или заградительных помех, которые были возможны против Р-113 из-за его узкого частотного диапазона 20,00–22,375 МГц: диапазон возможных частот был слишком велик, и даже при попытке подавления неизбирательные помехи нарушили бы собственную радиосвязь противника.

Р-123 имел относительно новое стеклянное призматическое окно в верхней части устройства, отображавшее рабочую частоту путём проецирования цифр с вращающейся шкалы. Он обеспечивал 1261 возможную настройку частоты в пределах рабочего диапазона с шагом 25 кГц. Конструкция Р-123 с подсветкой дисплеев частоты и канала идеально подходила для затемнённого интерьера танка. Ещё одним достоинством Р-123 была модульная конструкция, позволявшая быстро ремонтировать его путём замены отдельных модулей, а не поэлементного ремонта компонентов.

Для танков Т-72М и Т-72М1, экспортируемых за пределы Варшавского договора, Р-123М была самым передовым доступным вариантом. К моменту, когда экспорт Т-72 набрал масштаб в 1980-х годах, Советская Армия уже перешла на цифровую радиостанцию Р-173 с шифрованием данных, как и стало нормой для современных армий.

РАДИОСТАНЦИЯ Р-173

[float=left]
Радиостанция Р-173
[/float]

Начиная с 1984 года, Р-123М была заменена радиостанцией Р-173 «Абзац» — приёмопередатчиком нового поколения с цифровым синтезатором частот. Р-173 обеспечивает передачу и приём телефонной связи в аналоговом режиме, а также передачу и приём цифровых данных при подключении радиомодема. Радиостанция работает в диапазоне частот 30–75,999 МГц с шагом сетки 1 кГц, что обеспечивает значительно более широкий частотный диапазон, чем у Р-123. Она может быть запрограммирована на 10 заранее подготовленных частот (ЗПЧ) с временем переключения между ними 3 секунды. Согласно работе «Развитие танковой радиосвязи в послевоенный период», расширение диапазона рабочих частот было вызвано стремлением совместить диапазоны отечественных радиостанций с диапазонами радиостанций гипотетического противника.

Р-173 имеет электронную клавиатуру для ввода частоты и цифровой дисплей для её отображения; подсветка дисплея оптимально подходит для затемнённого интерьера танка. Размеры приёмопередатчика Р-173 составляют 428×222×239 мм. Благодаря применению интегральных микросхем габариты радиостанции значительно уменьшились по сравнению с предшественницами, а блок питания был интегрирован в корпус приёмопередатчика. Освободившееся место, ранее отведённое под отдельный блок питания, позволило установить дополнительный приёмник Р-173П. Все танки Т-72Б оснащались комплексом средств связи «Абзац» в составе радиостанции Р-173, приёмника Р-173П и танкового переговорного устройства Р-174. Танки Т-72А очень позднего выпуска также могли оснащаться новой радиостанцией. На момент появления Р-173 радиостанции, использовавшиеся в танках НАТО, всё ещё относились к предыдущему поколению — аналоговым устройствам без встроенного шифрования. Тем не менее реального разрыва в пользу Советской Армии не было: в 1984 году, когда Р-173 поступила на вооружение в составе Т-72Б, танковая радиостанция SEM 90, состоявшая на вооружении Бундесвера, уже имела возможность шифрования голоса и передачи данных с использованием дополнительного оборудования.

Проверю технические данные по Р-168-25УЕ-2.
РАДИОСТАНЦИЯ Р-168-25УЕ-2

[float=left]
Радиостанция Р-168-25УЕ-2
[/float]

В ответ на развитие средств радиоэлектронной борьбы была создана замена Р-173 — унифицированный комплекс радиосвязи Р-168 «Акведук», предназначенный для оснащения всех уровней подразделений единым стандартизированным набором радиосредств. Комплекс был принят на вооружение в 2000 году, но поступал в войска медленно — серийный выпуск начался на Ярославском радиозаводе в 2000 году, однако широкое распространение в строевых частях заняло значительно больше времени. Крупномасштабная модернизация бронетехники резко увеличила долю радиостанций Р-168 в армии: бронетехника получает новые радиостанции при плановом ремонте. Танки и другая бронетехника получили модель Р-168-25УЕ-2. Этой радиостанцией оснащены все танки Т-72Б3, включая командирские танки на уровне роты, батальона и полка.

Р-168-25УЕ-2 состоит из двух приёмопередатчиков Р-168-5УТЕ-2, подключённых к центральному блоку управления, который соединяет их с бортовой электрической и коммуникационной сетью танка. Габариты радиостанции — 428×248×239 мм. Вся радиостанция представляет собой автономное устройство, занимающее примерно тот же объём, что и одна Р-173. За счёт этого на командирском месте освободилось пространство, ранее отведённое под отдельный приёмник Р-173П.

При рабочем диапазоне частот 30–107,975 МГц и шаге сетки 25 кГц Р-168-25УЕ-2 имеет значительно более широкую полосу, чем предыдущие радиостанции, однако, поскольку минимальная частота составляет 30 МГц, полная совместимость возможна только с серией Р-173, а не с серией Р-123, минимальная частота которой — 20 МГц. Связь с радиостанциями Р-130М совершенно невозможна, поскольку они работают в узкой полосе 1,5–10,99 МГц. При использовании базовой штыревой антенны БШДА дальность связи танка на ходу составляет 30 км, а при использовании мачтовой антенны ШДАМ дальность увеличивается до 60 км, но танк должен быть остановлен. Это означает, что Р-168 могла служить заменой радиостанции Р-130М для командирских танков батальонного и полкового уровня благодаря дальности связи до 60 км, что устраняло необходимость в выделенных командирских танках, увеличивая доступное пространство в танках командиров батальонов и полков и упростив производство до единой модели Т-72Б3. Радиостанция позволила Т-72Б3 работать в новой сетевой системе обмена данными, внедряемой в некоторых российских подразделениях.

[float=right]
Цифровая панель управления радиостанцией
Р-168-25УЕ-2[/float]

Помимо обновлённого оборудования связи, танковое переговорное устройство также было дополнено новой цифровой панелью управления, показанной ниже. Дисплей подсвечивается, и можно включить дополнительную подсветку кнопок.

Комплекс Р-168 не только обеспечивал техническое маскирование информации, но и отличался псевдослучайной перестройкой рабочей частоты (ППРЧ) для помехозащищённости при наличии радиопомех. Радиостанция обеспечивает перестройку со скоростью 100 скачков в секунду и может передавать или принимать технически маскированную речь или данные со скоростью 1,2–16 кбит/с. Радиостанция имеет несколько режимов работы: фиксированная частота, псевдослучайная перестройка рабочей частоты (ППРЧ), адаптивная связь, сканирующий приём на 8 заранее подготовленных частотах (ЗПЧ), работа с подавителем шумов, автоматическая ретрансляция, ручной и автоматизированный ввод радиоданных с устройства ввода радиоданных через оптический интерфейс или с внешнего компьютера, экстренное стирание радиоданных, передача и приём циркулярных, адресных и тональных вызовов, дистанционное управление от внешнего компьютера через стык RS-232C, речевой информатор действий оператора, диалоговый режим, автоматизированный контроль исправности, симплекс или двухчастотный симплекс на одной из 8 заранее подготовленных частот и одновременная передача голоса и данных.

Текст очень длинный — проверю ключевые технические термины, прежде чем править.
Текст очень большой — привожу исправленную версию и разбор ошибок внизу.

МЕСТО НАВОДЧИКА

Наводчик располагается с левой стороны башни. Люк наводчика — единственный, открывающийся вперёд. Его наиболее отличительная особенность — меньшее круглое отверстие в центре для установки трубы подводного вождения. Это отверстие может быть открыто для увеличения притока воздуха в танк в сочетании с переключением системы забора воздуха двигателя с внешнего воздухозаборника на воздухозаборник боевого отделения. Люк подпружинен, чтобы помочь наводчику при открытии, и может быть зафиксирован в переднем положении, как люк командира. Он фиксируется на месте с помощью простой поворотной защёлки. В люк встроен единственный перископ ТНПА-65, обращённый влево.

Замеры на Т-72М показали, что люк наводчика имеет ширину 584 мм (23 дюйма) и радиус 354 мм (16 дюймов) в длину, поэтому, как и люк командира, он соответствует антропометрическим требованиям армии США для мужчины 95-го перцентиля в лёгкой одежде. Для сравнения, люк заряжающего на M60 имеет ширину 22,5 дюйма и радиус 15 дюймов в длину.

Наводчик отвечает за всё оборудование танка, связанное с огневой мощью, включая автомат заряжания, стабилизатор, пушку, прицельные приспособления и связанные с ними приборы. На рабочем месте наводчика доминирует массивный прицел, который полностью заполняет пространство между наводчиком и передней стенкой башни. Рабочее место наводчика — самое тесное в Т-72, и тем более, если он одет в зимнюю одежду. Однако было бы ошибкой рассматривать тесноту рабочего места наводчика как уникальную и определяющую особенность Т-72 или преувеличивать её сверх того, чем она является на самом деле. В целом башня Т-72 действительно имеет значительно меньший объём, чем у большинства танков, но пространство, отведённое наводчику, во многом соответствует его современникам.

Сиденье наводчика, состоящее из подушки и спинки, закреплённых на основании, имеет постоянное крепление. Начиная с Т-72Б, сиденье имело полупостоянное фиксированное положение. Сиденье можно отрегулировать назад или вперёд, только открутив его от монтажной рамы и закрепив на одном из двух дополнительных отверстий, предусмотренных на раме, но это делается один раз наводчиком и затем оставляется в выбранном положении. На всех Т-72 спинка может поворачиваться между тремя положениями. Основная причина поворота спинки — позволить наводчику не сидеть с разворотом нижней части тела вправо: если наводчик просто ставит левую ногу на крышку карусели автомата заряжания, откидная подножка смещена вправо. Наводчик может сидеть в обычной позе, положив ноги на крышку карусели, либо вытянуть ноги, опираясь на крышку карусели или на подножку. Сиденье можно сложить вверх и вправо, вплотную к ограждению пушки, но для этого необходимо снять спинку, подняв её из гнезда на основании сиденья. Сложенное сиденье освобождает пространство на крышке карусели автомата заряжания для отдыха наводчика или для расширения пространства при эвакуации механика-водителя через башню, особенно если башня повёрнута вправо.

Согласно индийскому экспериментальному исследованию танков Т-90С местного производства под названием «Анализ эргономики рабочего места наводчика боевой бронированной машины (ACV) — танк Т-90С с особым акцентом на сиденье, систему визуального прицеливания и дискомфорт опорно-двигательного аппарата: экспериментальное исследование», высота сиденья наводчика от крышки карусели составляет 150 мм. Однако в сиденье есть местная модификация: в нём отсутствует поролоновая подушка оригинального сиденья, вместо неё используется плетёное джутовое сиденье с брезентовым чехлом из соображений долговечности. Толщина этого сиденья должна быть значительно меньше, чем у оригинального, поэтому вполне вероятно, что в оригинальном Т-72 высота сиденья наводчика над крышкой карусели превышает 150 мм.

На двух изображениях ниже показаны две версии рамы для крепления сиденья, встречающиеся на Т-72. Большинство имеет конструкцию, показанную справа; танки Т-72Б и Т-72С используют слегка модифицированный вариант. Задний конец рамы крепления сиденья прикреплён к задней стенке башни, рядом с погоном башни.

Передний конец рамы крепится к передней части башни с помощью массивного стального кронштейна, общего с несколькими электрическими компонентами. Середина рамы поддерживается неподвижным щитом ограждения пушки, который крепится болтами к потолку башни. Щит ограждения пушки имеет четыре отметки угла возвышения орудия для визуального ориентирования: 0°, 3,5° (обозначается как угол заряжания), 10° и 13°. Ориентируясь на эти отметки, наводчик может вручную поднять орудие на определённые углы для выполнения конкретных задач.

Ширина рабочего места наводчика, измеренная в положении туловища, составляет 571 мм (22,5 дюйма). Поскольку сиденье наводчика находится немного позади самой широкой части погона башни, у него меньше места для плеч, чем у командира, при нормальной посадке. Когда наводчик наклоняется вперёд, как при использовании прицела, пространство для плеч увеличивается. Высота рабочего места составляет 890–914 мм (35–36 дюймов) при измерении от подушки сиденья до потолка люка наводчика. Разница связана с наклоном люка: высота меньше с левой стороны и больше с правой. Это соответствует советским требованиям к рабочему месту механика-водителя (высота должна составлять 850–900 мм), что является подходящим ориентиром из-за сидячего положения наводчика. В противном случае стандарт для наводчика составляет 1300 мм, но это потому, что предполагается, что наводчик сидит в нормальной позе с большой высотой подколенной ямки.

Обратимся к таблице из книги М. Н. Тихонова и И. Д. Кудрина «Человеческий фактор и научный прогресс в танкостроении»: пространство, предоставляемое наводчику, составляет 0,495 кубических метра — значительно выше минимального значения 0,44 кубических метра для сидящего человека в средствах индивидуальной защиты РХБЗ для пребывания и работы на рабочем месте. Это было улучшением по сравнению с Т-55, который давал наводчику всего 0,395 кубических метра. Как упоминалось ранее в разделе «Место командира», наклонная крыша башни над рабочим местом наводчика оказывает противоположное влияние по сравнению с командирской башенкой на доступную внутреннюю высоту. Чтобы компенсировать это, высота сиденья была уменьшена так, что наводчик практически сидел прямо на крышке карусели автомата заряжания. Однако пространство для ног у него такое же, как у командира. Сиденье наводчика установлено на раме, прикреплённой к задней части башни. Оригинальная конструкция рамы показана на чертеже справа, она была изменена на Т-72Б, показанном слева. От спинки сиденья до подножки рабочее место наводчика занимает от 1,1 до 1,2 метра, что превышает средний показатель 1 метр для мужчины среднего роста 1,7 м.

На рисунке ниже видно, что для наводчика среднего роста его голова будет прижата к потолку башни, если он использует ночной прицел, смещённый влево от основного прицела. Ноги будут лежать на откидной подножке, но он может полностью вытянуть ноги в башне благодаря компоновке для двух человек.

С точки зрения пространства и комфорта рабочее место наводчика в Т-72 вполне подходит для членов экипажа среднего роста и комплекции, хотя у людей экстремального роста могут возникнуть проблемы из-за малого зазора для головы. Во время длительных маршей оба члена экипажа башни могут сидеть на крыше башни вместо того, чтобы оставаться внутри танка. В этом отношении Т-72 имеет заметное эргономическое преимущество перед многими танками: у наводчика есть собственный люк, и он может выйти, когда захочет, сидя на крыше или стоя в полный рост. Эта возможность кардинально влияет на здоровье и комфорт наводчика в жаркую погоду, поскольку внутренняя температура танка значительно превышает температуру окружающего воздуха из-за дополнительного нагрева стальных стен башни и корпуса, подверженных прямому солнечному воздействию. Например, при испытаниях танков Т-55 и Т-62 внутренняя температура воздуха в боевом отделении была на 6–9 градусов выше температуры окружающего воздуха при 21°C и 28°C, когда принудительная вентиляция не использовалась.

В случае внутреннего пожара весь экипаж может без проблем выбраться через собственные люки. Это существенно отличает Т-72 от таких танков, как Т-55, «Леопард-1», «Абрамс» или любого другого танка с ручным заряжанием, за исключением немногих нестандартных конструкций, таких как M60A2: в них наводчик обычно не имеет собственного люка и во время длительных маршей может быть вынужден часами оставаться на стеснённом рабочем месте. К Т-72 это не относится.

Как и в большинстве танков, рабочее место наводчика в Т-72 — самое тесное, но важно отметить, что в подавляющем большинстве танков с ручным заряжанием наводчик не имеет собственного люка. Если наводчик Т-72 по какой-либо причине начинает чувствовать себя некомфортно, он может открыть свой люк и сесть на крышу, либо просто встать на сиденье и потянуться. Кроме того, в типичном танке с ручным заряжанием, если командир выведен из строя или убит, наводчику пришлось бы протиснуться через тело командира или сдвинуть его в сторону, чтобы выпрыгнуть через их общий люк на крыше. Для Т-72 это тоже не проблема.

Вентиляция обеспечивается вентилятором ДВ-3, как и на рабочем месте командира. Эго более чем достаточно в европейском климате, где температура обычно составляет около 20°C или ниже, поскольку это относительно мощный вентилятор, но охлаждающей способности может не хватить для летней погоды, не говоря уже о жарких пустынных регионах, где средняя температура составляет от 30°C до 40°C. В летних условиях внутренняя температура значительно превышает температуру окружающей среды из-за нагрева танка на солнце, что требует продувки большого объёма воздуха через боевое отделение для охлаждения. В такую погоду вентилятор полезен лишь для увеличения циркуляции воздуха, чтобы предотвратить тепловой удар, — основная часть вентиляционной работы ложится на нагнетатель воздуха или вентилятор охлаждения двигателя, если открыт моторный отсек. Тем не менее это несомненно лучше, чем танки, которые вообще не обеспечивают никакой индивидуальной вентиляции. Некоторым танкам, выпущенным в 60–70-е годы, не хватало этого вроде бы незначительного удобства.

Наводчик оснащён главным пультом управления, с помощью которого он может управлять освещением, нагнетателем вентиляции, кнопкой аварийного пуска системы ППО и другими функциями танка. Пульт очень похож на главный пульт управления командира, но имеет несколько других органов управления и не имеет кнопки аварийной остановки двигателя и переключателя управления досылателем автомата заряжания, используемого для установки взрывателя на осколочно-фугасных выстрелах, — этим занимается командир.

Для общего обзора наводчик оснащён одним обращённым вперёд перископом ТНП-165А, а ещё один перископ ТНПА-65 встроен в его люк, обращённый влево. Перископ ТНП-165А обеспечивает 71 градус обзора по горизонтали и 33 градуса по вертикали; как упоминалось ранее, ТНПА-65 обеспечивает 140 градусов обзора по горизонтали и 35 градусов по вертикали.

ТНП-165А установлен лицом вперёд, чтобы наводчик мог получить широкий обзор окружающей обстановки при повороте башни, проверить ориентацию ствола орудия и убедиться, что ствол надёжно поднят, когда танк въезжает в канаву или преодолевает препятствие. В дневное время перископы также являются источниками света. Конструкция перископа ТНП-165А заслуживает особого внимания, поскольку он был создан специально для рабочих мест наводчиков танков. Его нижняя призма имеет форму со смещением под углом 20 градусов, так что смотровое окно расположено ниже обычного уровня глаз. Это связано с тем, что окуляр основного прицела наводчика уже находится на уровне глаз, а обращённый вперёд перископ должен быть над ним. Таким образом, наводчику пришлось бы смотреть вверх, чтобы использовать перископ.

Поскольку при использовании перископа ТНП-165А наводчик не наклоняется вперёд и не приближает глаза к смотровому окну, опасность повреждения глаз мощными пулями или осколками, пробивающими перископ, очень мала. Поэтому в перископе отсутствует защитная вставка из баллистического стекла над смотровым окном. Преимущество этого — высокий коэффициент светопропускания 0,68, что лучше, чем 0,44–0,45 для ряда других советских стеклянных перископов.

Самое главное — наличие обращённого вперёд перископа ТНП-165А позволяет наводчику более эффективно вести огонь из-за укрытия. Основной прицел ТПД-2-49 или ТПД-К1 является перископическим, поэтому у наводчика не будет проблем с осмотром гребня холма или насыпи, когда танк прячется за укрытием с опущенной башней. Когда командир обнаруживает цель, он может указать её с помощью оптической системы ТКН-3М/МК, и башня развернётся в направлении цели. Наводчик сможет увидеть цель через основной прицел, прицелиться и приготовиться к стрельбе. Как только командир отдаёт приказ водителю двигаться вперёд, наводчик может немедленно открыть огонь, как только ствол пушки очистит гребень укрытия, а СУО подтвердит, что пушка и прицел выровнены. Однако основной прицел имеет 8-кратное увеличение, поэтому наводчик не может видеть, прошло ли дуло над гребнем, только через него. Именно здесь ТНП-165А особенно полезен, позволяя наводчику самостоятельно проверять положение ствола без помощи командира.

Установленный в люке перископ ТНПА-65 обеспечивает наводчику дополнительный обзор внешней обстановки. Одна из распространённых проблем танков с обычным расположением сидений заключается в том, что место командира смещено от центральной линии башни, поэтому, даже если его башенка обеспечивает круговой обзор, прилегающая сторона башни блокирует обзор, создавая большую мёртвую зону. Танки с заряжающим обычно снабжают его перископом для прикрытия этой мёртвой зоны, но поскольку в Т-72 рядом с командиром сидит только наводчик, перископ установлен у него. Преимущество такого расположения в том, что наводчик может меньше зависеть от командира. Ещё одно преимущество того, что ТНПА-65 обращён влево: наводчик может сам видеть, есть ли препятствия с левой стороны танка, и определять, безопасно ли поворачивать башню. Это может быть важно при боевых действиях в густо лесистой местности или в городской застройке. Правую сторону башни будет проверять командир. Вид как из ТНПА-65, так и из ТНП-165А можно увидеть на видео изнутри Т-72Б3.

В более широком смысле два перископа полезны тем, что дают наводчику пространственное восприятие обстановки. Они обеспечивают широкий обзор местности перед башней, что важно, поскольку основной прицел имеет фиксированное 8-кратное увеличение без переключения на меньшее, как у более ранних телескопических прицелов ТШ-2-22 на Т-54 и ТШ2Б-41 на Т-62 (3,5× или 7,0×). Некоторое пространственное восприятие также помогает предотвратить укачивание.

Прицельный комплекс 1А40-1 и ночной прицел/
комплекс управляемого вооружения 1К13-49

Как видно на фотографии выше, наводчик оснащён дублирующим пультом управления, аналогичным пульту командира. Помимо возможности запуска системы управления огнём, управления вентиляцией, включения освещения и прочего, наличие главного пульта даёт наводчику полный контроль над большей частью электрооборудования танка, а также позволяет ему устанавливать взрыватель на осколочно-фугасный выстрел вместо командира, если это необходимо. Это означает, что Т-72 теоретически может эксплуатироваться экипажем из двух человек с минимальными потерями боевых возможностей. Это может быть полезно, когда танковая рота или батальон недоукомплектованы и нет достаточно квалифицированных замен на должность командира танка, сколь бы маловероятно это ни было. Конечно, эта возможность во многом обусловлена отсутствием заряжающего.

Начиная с 1979 года Т-72А стали получать систему постановки дымовых завес 902А «Туча». 902А отличается от вариантов 902Б и 902В наличием 12 гранатомётов, а не 8 и 6 соответственно. Суффикс не имеет какого-либо конкретного смысла и представляет собой просто алфавитный порядок в кириллице («А, Б, В» эквивалентно «A, B, C»). Наводчик отвечает за применение системы, но обычно следует указаниям командира. Как видно на фотографии выше, пульт управления системой расположен непосредственно слева от наводчика, у его локтя.

Пульт управления разделяет блок из 12 гранатомётов на 3 группы. С помощью пульта наводчик может запускать дымовые гранаты из одной из трёх групп по отдельности или залпом до четырёх гранат одновременно. Тумблеры, отмеченные (4) на рисунке ниже, предназначены для индивидуального включения трёх групп гранатомётов, а с помощью переключателя, отмеченного (3), наводчик может выбрать, сколько гранат выпускать при каждом нажатии кнопки, отмеченной (1). Согласно руководству, группы должны выбираться индивидуально: когда одна группа включена, остальные должны быть выключены. Если, например, необходима широкая дымовая завеса, селектор можно настроить на одновременный выпуск четырёх гранат, и наводчик переключается с группы 1 на 3 с каждым залпом. Пульт управления может быть настроен до боя, или командир может принять решение приказать наводчику использовать индивидуальную настройку, если того требуют обстоятельства, — даже стрелять гранатами по отдельности и поворачивать башню для создания распределённых дымовых завес.

Когда система 902Б была внедрена на Т-72АВ и Т-72Б для замены 902А, количество гранатомётов было уменьшено до 8, но использовался тот же пульт управления. Единственное отличие — тумблер для группы «3» был отключён. Гранатомёты в системе 902Б были разделены на две группы по четыре в каждой.

Большой циферблат на Г-образном блоке, видимый между окуляром ТПД-К1 и рукоятками управления наводчика, — это пульт управления автоматом заряжания. Автомат заряжания можно переключать между ручным и автоматическим режимами работы, а тип боеприпасов может быть выбран наводчиком. Наводчик запускает автомат заряжания, переключая тумблер на нижней панели пульта управления слева. Переключатель находится прямо позади и немного выше большого пальца левой руки наводчика, когда он берётся за рукоятки управления, поэтому после каждого выстрела, если наводчик желает зарядить ещё один выстрел того же типа, он может активировать автомат заряжания, просто подняв большой палец левой руки, не отрывая взгляда от окуляра прицела. Когда переключатель устанавливается на другой тип боеприпасов, баллистический механизм прицела электронно настраивается на баллистический кулачок соответствующего боеприпаса. Таким образом, если наводчик желает переключиться на другой тип боеприпасов, но у него уже заряжен выстрел, он должен произвести выстрел с заряженным боеприпасом, прежде чем выбрать следующий тип и нажать кнопку заряжания, чтобы сохранить баллистическое решение, рассчитанное прицелом.

Существует два варианта пульта управления. Более старая модель имеет зелёную сигнальную лампу, указывающую на то, что выстрел заряжен, и красную сигнальную лампу, указывающую на наличие поддона гильзы в механизме выброса. Более новая модель оснащена дисплеем с подсветкой, на котором отображаются те же два сообщения: красный сигнал предупреждает наводчика о том, что в механизме выброса находится поддон гильзы, а зелёный — о том, что выстрел заряжен.

Этот пульт управления можно найти на танках, оснащённых прицелами ТПД-2-49 и ТПД-К1. Г-образное пространство было оставлено пустым на обоих прицелах в одном и том же месте для этого пульта управления и для пульта управления аналогичной функции на Т-64. Самые ранние танки Т-72, сошедшие с завода в 1973 и 1974 годах, имели другой пульт управления автоматом заряжания, расположенный под блоком реле связи и рядом с индикатором боеприпасов автомата заряжания. Этот старый пульт использовался для выбора типа боеприпасов и переключения между ручным и автоматическим режимами работы, но пользоваться им было менее удобно просто потому, что он физически дальше от всех остальных органов управления перед наводчиком. Кнопка «заряжать» находилась на отдельном блоке, расположенном рядом с прицелом ТПД-2-49, для использования которого наводчику требовалось снять правую руку с рукоятки управления. На фотографии слева внизу показана кнопка «заряжать», а на фотографии справа внизу — пульт управления. Функционально органы управления наводчика остались прежними, только Г-образное пространство было незанятым. Старый пульт был подключён к той же колодке. Возможно, это был ограниченный выпуск, пока окончательная конструкция пульта не могла быть запущена в массовое производство.

Все пульты управления имеют одинаковые положения переключателя. Первые два положения слева — «заряжание» и «выкл.», остальные — для выбора осколочно-фугасного, бронебойного подкалиберного и кумулятивного снарядов. Положение «заряжание» используется при пополнении карусели автомата заряжания, а «выкл.» — для отключения автомата заряжания.

На Т-72Б используется другой автомат заряжания, иногда называемый по индексу объекта-184, и в результате пульт управления также отличается. С введением нового типа боеприпасов пульт имеет дополнительную опцию на диске выбора боеприпасов: «ракеты». Внешне единственное отличие нового пульта от старого — добавление нового положения на диске выбора. На Т-72Б3 установлена модификация этого автомата заряжания с новыми бронебойными подкалиберными боеприпасами, что видно по обновлённому пульту управления. Новый пульт сохраняет компоновку, аналогичную предыдущей модели, и функционально идентичен.

Пульт управления автоматом заряжания может использоваться для настройки автомата на автоматический или ручной режим. Перевод в ручной режим позволяет экипажу заряжать пушку вручную с частичным использованием отдельных компонентов автомата заряжания, таких как цепной досылатель, либо заряжать пушку полностью вручную. Если экипаж намерен заряжать пушку вручную, переключение автомата заряжания в ручной режим обязательно, поскольку это позволяет прицельному комплексу распознать готовность пушки после заряжания выстрела.

Наводчик также оснащён индикатором боеприпасов автомата заряжания. Индикатор довольно грубый, даже для своего времени, поскольку основан на простом миллиамперметре. Из-за небольшого размера указателя в условиях высокой интенсивности боя может быть трудно разобрать отображаемое число. Индикатор имеет внутреннюю подсветку для чтения при закрытых люках танка.

Индикатор не имеет никаких селекторов или переключателей на собственном корпусе. Он работает в связке с пультом управления автоматом заряжания. Когда наводчик выбирает тип боеприпасов на диске пульта управления, индикатор автоматически отображает запас боеприпасов выбранного типа, находящийся в карусели автомата заряжания. Количество пустых ячеек в карусели определяется установкой диска выбора боеприпасов в положение «заряжание». Это полезно для определения необходимости пополнения карусели. Индикатор показывает значение до одиннадцати, поэтому, если количество выстрелов для любого типа превышает одиннадцать, точное количество можно определить только подсчётом выстрелов других типов и количества пустых гнёзд в карусели.

Помимо органов управления автоматом заряжания, имеется также азимутальный указатель башни, установленный рядом с ручным маховиком поворота башни. Он является частью механизма привода поворота башни.

Указатель похож на часы с часовой и минутной стрелками. Часовая стрелка — в основном инструмент удобства: она показывает направление, в котором повёрнута башня, а также является важным инструментом для наведения орудия при стрельбе с закрытых огневых позиций. Минутная стрелка считывается вместе с часовой для получения точного значения угла поворота башни при стрельбе с закрытых позиций.

Т-72 «УРАЛ-1», Т-72А (РАННИЙ) С ПРИЦЕЛОМ ТПД-К1

ТПД-К1 — это прицельный комплекс, состоящий из самого прицела, электромеханического баллистического вычислителя и интерфейса «прицел — стабилизатор», включая рукоятки управления, которые являются неотъемлемой частью прицела. Впервые он был установлен в качестве штатного оборудования в 1978 году на Т-72 обр. 1978 года (одна из моделей, известная в просторечии под общим названием «Урал-1») и смонтирован на большом количестве ранее выпущенных танков «Урал» в рамках программы модернизации. Позже ТПД-К1 был установлен на Т-72А в 1979 году и на Т-72Б в 1985 году в модернизированном виде. ТПД-К1 впервые появился на Т-72 в начале 1975 года, и десять танков с новым прицелом сошли с конвейера в конце того же года.

Примерно в то же время Т-64Б уже поступил в серийное производство в 1976 году и отличался новой, более совершенной системой управления огнём 1А33, а также возможностью пуска управляемых ракет. 1А33 в паре с ракетным комплексом «Кобра» была испытана на одном прототипе Т-72 в 1976—1977 годах, но в серийное производство не поступила. Интересно отметить, что более ранние модели Т-64А были модернизированы установкой ТПД-К1 лишь в 1981 году. Экспортный вариант танка Т-72 «объект 172М1-Э3» эквивалентен модели «Урал-1». Эта модель известна просто как Т-72М и оснащена ТПД-К1 в паре с литой монолитной стальной башней оригинального «Урала». Танк состоял на вооружении в различных странах Варшавского договора и в Восточной Германии, как видно на фотографии ниже.

Прицел ТПД-К1 является модификацией ТПД-2-49 и имеет с ним много общих компонентов. Прицел обеспечивает фиксированное 8-кратное увеличение и поле зрения 9 градусов, как и ТПД-2-49. ТПД-К1 поставил Т-72 на один уровень с его американским противником M60A1, который также получил собственный лазерный дальномер AN/VVG-2 в 1978 году в рамках модернизации до M60A3. Немецкие танки Leopard 1 не получали собственных лазерных дальномеров вплоть до начала 1980-х годов.

Стереоскопический дальномер, оптическая труба которого на Т-72 «Урал» проходила по потолку над казённой частью пушки, был упразднён.

Являясь модернизацией прицельного комплекса ТПД-2-49, ТПД-К1 унифицирован с предшественником на 78 % по составу компонентов. Были сохранены такие решения, как система «Дельта-Д». ТПД-К1 независимо стабилизируется в вертикальной плоскости и имеет внутренний гироскоп, установленный в том же месте, что и в ТПД-2-49. Диапазон независимого вертикального наведения составляет от −15 до +25 градусов, а вертикальный стабилизатор пушки Т-72 подчинён стабилизатору прицела ТПД-К1 таким же образом, как обсуждалось ранее применительно к ТПД-2-49. Как и у его предшественника, прицел не стабилизирован в горизонтальной плоскости. Последствия этого мы рассмотрим далее.

Точность стабилизации, определяемая как максимальная амплитуда колебаний линии визирования, улучшена до 0,2 мил. Исходя из точности стабилизатора пушки 2Э28М, рассчитанной для скорости танка 35 км/ч на «средней» пересечённой местности, можно с большой долей вероятности предположить, что точность стабилизации прицела также была оценена при 35 км/ч в тех же условиях. Это повысило точность наведения и стрельбы системы вооружения, а также качество изображения, доступное наводчику при наблюдении за полем боя из движущегося танка. На изображении ниже показано разрешение изображения прицела с точностью стабилизации 0,1; 0,2 и 0,3 мил при движении наблюдателя. Однако это лишь демонстрация влияния амплитуды колебаний, которая и представляет собой точность стабилизации. Фактическое ухудшение разрешения изображения с помощью ТПД-К1 может не соответствовать изображению ниже, поскольку частота колебаний подвески танка также играет значительную роль.

Используя шкалу критериев разрешения Джонсона, показанную на изображениях в качестве эталона, можно определить, что точность стабилизации в 0,2 мил достаточна для наблюдения за транспортными средствами уровня 1 (обнаружение), уровня 2 (классификация) и уровня 3 (распознавание). Идентификация транспортного средства возможна только при наличии чёткого силуэта.

Система стабилизации прицела соединена с пушкой для угловой привязки и для обеспечения стабилизации прицела, когда независимая система стабилизации не используется. Механические рычаги параллелограммного типа, соединяющие прицел (левая сторона) с пушкой (правая сторона), видны на фотографии ниже. Они позволяют прицелу определять ориентацию пушки относительно контрольной точки, создаваемой его внутренним гироскопом (с тремя степенями свободы), так что система управления огнём разрешает производство выстрела только тогда, когда линия прицеливания пушки совпадает с линией визирования прицела. Эта система известна как схема разрешения выстрела. Если бы две системы не были согласованы, сработала бы блокировка выстрела. Это обеспечило уровень точности стрельбы, пропорциональный точности независимой системы стабилизации прицела, а не точности значительно более грубого стабилизатора пушки. Кроме того, важно отметить, что применение параллелограммных рычагов обеспечило значительно более высокую точность угловых измерений по сравнению с простыми толкателями — по имеющимся данным, примерно в 10–12 раз.

Согласно техническому руководству по стабилизатору 2Э28М, система управления огнём требует, чтобы прицел и пушка были выровнены таким образом, чтобы расхождение не превышало ±0,5 мил — так же, как прицел ТПС-1 со стабилизатором «Ураган» на Т-10А. По сравнению с более современными стабилизаторами, схема разрешения выстрела в комплексе ТПД-К1 и стабилизатора 2Э28М имеет довольно большие допуски. Для сравнения, более поздний стабилизатор Cadillac Gage на M1 Abrams допускал производство выстрела лишь при расхождении не более ±0,25 мил.

Ещё одним усовершенствованием системы, реализованным на M1A2 Abrams, было уменьшенное расхождение между осью канала ствола пушки и линией визирования через основной прицел. У Т-72, оснащённого ТПД-К1, расхождение составляет от 1,5' до 4,5', или 0,43–1,30 мил, тогда как у M1A2 Abrams оно составляет всего 0,75 мил.

Баллистический вычислитель в ТПД-2-49 и ТПД-К1 был откалиброван для стандартных условий, соответствующих номинальным значениям из таблиц стрельбы. Эти условия:

Ствол в новом состоянии без износа
Температура метательного заряда и окружающего воздуха 15 °C;
Давление воздуха 750 мм рт. ст.

Если условия стрельбы отличаются от нормальных, для которых система прицеливания откалибрована на заводе, соответствующий поправочный коэффициент может быть введён в потенциометр баллистического вычислителя. Поправочный коэффициент определяется с помощью двух номограмм, нанесённых на табличке ограждения 125-мм пушки. Номограмма слева позволяет определить поправочный коэффициент с учётом износа ствола и температуры воздуха в качестве переменных. Номограмма справа — с учётом давления воздуха и температуры.

Высоту танка над уровнем моря определяет командир, сверяясь со своей картой. Остальные переменные требуют передачи командиру данных, полученных либо от метеорологической службы, либо путём измерений с помощью индивидуальных приборов. Командир находит поправочные коэффициенты на обеих номограммах и складывает их арифметически. Затем он сообщает наводчику общий поправочный коэффициент, который тот вводит в прицел через шкалу баллистической коррекции. Шкала представляет собой потенциометр, действующий как регулятор напряжения сигнала прицельной сетки, формируемого механическим баллистическим вычислителем прицела. По сути, потенциометр работает как динамический аналоговый компьютер, вычисляющий виртуальную плотность воздуха на основе давления и температуры, а также потери скорости снаряда из-за повышенного сопротивления более холодного воздуха в сочетании с утечкой пороховых газов вследствие износа ствола.

Например, по номограмме слева температура воздуха −25 °C и износ ствола 2,5 мм дают поправку 3,4 32_ По номограмме справа температура воздуха −25 °C и давление 650 мм рт. ст. дают поправку −6,1 32_ В совокупности общий поправочный коэффициент составляет −2,7 32_ Положительные поправки увеличивают требуемый угол возвышения для данного баллистического решения, и наоборот. Эти поправки в основном влияют на точность стрельбы кумулятивными и осколочно-фугасными снарядами на дальних дистанциях, поскольку они значительно более чувствительны к отклонениям от нормальных условий стрельбы.

Аналогичная система ручного ввода баллистических поправок применяется на M60A3 и M1 Abrams, как описано в разделе «Уголок наводчика» майско-июньского выпуска 1982 года журнала ARMOR. Единственное отличие — вместо номограммы вводятся отдельные значения давления и температуры.

Бронированный кожух смотрового отверстия на крыше башни весьма похож на используемый на ТПД-2-49, однако вместо простого кожуха из листовой стали смотровое отверстие имеет дополнительную баллистическую защиту благодаря двум бронированным «ушам». Бронированные «уши» выступают на значительное расстояние от самого отверстия и выполняют ту же задачу, что и бронированные дверцы корпусов прицелов современных конструкций. У ТПД-2-49 таких дверец нет, поэтому проём защищён лишь слоем баллистического стекла без возможности закрыть его бронированным щитом, как у прицела ночного видения на танке. Кожух из листовой стали крепится болтами к бронированным «ушам», обеспечивая защиту от непогоды — так же, как кожух для ТПД-2-49, — и защиту смотрового окна от напалма, сброшенного с воздуха. Начиная с 1984 года Т-72А начал получать противорадиационную облицовку «надбой» на многих внешних поверхностях танка. Бронированный корпус прицела также получил слой «надбоя», как и кожух из листовой стали, что видно на фотографии ниже.

Толщина двух бронированных «ушей» составляет 11 мм, а толщина кожуха из листовой стали — около 4 мм, как показано на фотографии ниже, любезно предоставленной Ярославом Вольским (измерения выполнены на Т-72М1). Аналогичный кожух корпуса ТПД-2-49 предназначен для укрытия смотрового отверстия от непогоды. Как видно на фотографии выше (на которой показан Т-72Б), бронированные «уши» могут помочь ограничить повреждения отверстия прицела в случае детонации одного из блоков динамической защиты «Контакт-1» рядом с корпусом прицела. Неясно, изготовлен ли кожух из броневой или из обычной стали.

Непосредственно ТПД-К1 показан на двух фотографиях ниже. Обратите внимание на две различные поляризованные половины отверстия прицела. Излучатель и приёмник лазерного дальномера установлены в правой половине (слева на фотографии), а канал оптического обзора наводчика — в левой половине (справа на фотографии). Обратите внимание, что на обеих фотографиях ТПД-К1 подвешен к верхней точке крепления. Крепления для ТПД-К1 такие же, как и для ТПД-2-49.

ТПД-К1 оснащён встроенным лазерным дальномером с неодимовым стеклом. Прицел несколько необычен тем, что лазерный дальномер размещён внутри самого прицела с правой стороны корпуса, а компьютер дальномера — снаружи. Это, по-видимому, объясняется тем, что ТПД-К1 по сути является модифицированным прицелом ТПД-2-49, поэтому лазерный компьютер представляет собой практически дополнительный модуль. Данные о дальности обрабатываются в компьютере дальномера в виде цифровой информации, преобразуются в аналоговый сигнал и затем поступают на механический баллистический вычислитель, определяющий угол возвышения пушки. Механический баллистический вычислитель аналогичен применяемому в ТПД-2-49. Замер дальности производится нажатием правой кнопки под большой палец на рукоятках управления наводчика, в то время как левая кнопка служит для сброса данных о дальности в памяти прицела (сброс на нулевую дальность). Дальномер срабатывает однократно при каждом нажатии кнопки, независимо от длительности её удержания.

На двух фотографиях ниже показан отсоединённый компьютер дальномера. Это устройство обработки и считывания данных с цифровым дисплеем на панели управления, отображающим показания дальности, округлённые до ближайшего метра. При подсвете цели лазером три лазерных импульса испускаются в быстрой последовательности. Для обработки данных о дальности компьютер лазерного дальномера может отфильтровывать измерения по фиксированным пороговым значениям дальности по усмотрению наводчика.

На фотографии ниже показан компьютер дальномера, закреплённый на правой стороне прицельного модуля ТПД-К1. В ночном бою наводчик обнаруживает цель через ночной прицел, а дальность измеряет с помощью ТПД-К1, после чего считывает показания с цифрового дисплея и вручную вводит поправку в ночной прицел. Для использования системы фильтров дальности имеется тумблер, расположенный в нижней части устройства. Он позволяет отфильтровать измерения дальности менее 1200 или 1800 метров; установка тумблера в центральное положение обеспечивает работу системы в штатном режиме. Это служит для подавления ложных показаний, вызванных фоновыми помехами или препятствиями — такими, как кусты и деревянные заборы. Если наводчик полагает, что данные о дальности неверны — на основании собственного опыта или быстрого измерения командиром с помощью стадиометрического дальномера — он может либо повторно замерить дальность до цели, либо использовать фильтр для получения точных показаний.

Согласно данным индийских артиллерийских заводов, лазерный дальномер использует ИК-лазер с длиной волны 1060 нм.

Среднеквадратичная погрешность лазерного дальномера составляет 10 м на дальностях от 500 до 3000 м, что эквивалентно погрешности 0,33 32_ На дальностях от 3000 до 4000 м среднеквадратичная погрешность составляет 15 м. На дальностях свыше 3000 метров дальномер может становиться ненадёжным из-за рассеяния лазерного луча, поэтому наводчику может потребоваться определить дальность до цели иными методами. В сочетании с естественным рассеиванием боеприпасов это ограничение делает невозможным поражение точечных целей на дальностях более 3000 м, однако стрельба осколочно-фугасными снарядами по целям на больших дальностях не представляет серьёзной проблемы.

На двух фотографиях ниже показан ТПД-К1 с механическими рычагами, соединяющими прицел с пушкой. На фотографии справа корпус частично демонтирован — видны внутренние печатные платы компьютера лазерного дальномера. Большая задняя точка подвески в верхней части корпуса прицела хорошо видна на обеих фотографиях, однако бронированный кожух отсутствует на образце справа. Амортизирующая втулка на болте видна на обеих фотографиях.

Компьютер дальномера оснащён цифровым дисплеем для отображения измеренной дальности, а информация о дальности передаётся на диск индикатора дальности в верхней части поля зрения наводчика — это основной способ индикации, поскольку наводчику не нужно прерывать визуальный контакт с целью. Однако считывание дальности, как правило, не требуется: система управления огнём автоматически рассчитывает баллистическое решение. Для поражения цели наводчик должен поместить её в подсвеченный красный круг и нажать кнопку лазерного дальномера (кнопку под большой палец правой руки на рукоятках управления). Почти мгновенно на цифровом дисплее компьютера отобразится дальность, а электромеханический баллистический вычислитель начнёт смещать прицельную сетку, выдавая баллистическое решение; одновременно шкала дальности в верхней части поля зрения вращается, давая визуальный ориентир. Баллистическое решение формируется за 1–3 секунды, после чего наводчик наводит прицельную сетку на цель. Если цель подвижна, её необходимо удерживать в пределах красного круга до завершения измерения дальности. Время восстановления дальномера между измерениями составляет в среднем 6 секунд, однако для коротких серий допускается интервал 3 секунды.

Информация о дальности автоматически передаётся на баллистический вычислитель, встроенный в прицел, и прицел соответствующим образом настраивает прицельную сетку с помощью баллистического кулачка, положение которого соответствует типу боеприпаса, установленному на диске выбора боеприпасов. Помимо электромеханической интеграции лазерного дальномера, ТПД-К1 функционирует так же, как ТПД-2-49 при поражении целей основным орудием.

Процедура измерения дальности вполне типична для танковых систем управления огнём, однако один из недостатков заключается в том, что лазерный дальномер закреплён на корпусе прицела и имеет собственную ось прицеливания, а не объединён в единую оптическую группу с визуальной системой прицела. Разделение носит конструктивный характер: головка прицела разделена на две половины — правая для излучателя и приёмника лазерного дальномера, левая для оптического канала наводчика. Это можно наблюдать при наведении на цель: прицельная сетка смещается до совпадения с линией прицеливания канала ствола пушки, в то время как точка прицеливания лазерного дальномера остаётся неизменной. Прицельную сетку можно смещать на ±9 мил по горизонтали и вертикали для выравнивания.

На случай выхода лазерного дальномера из строя или невозможности точного измерения дальности ТПД-К1 оснащён резервным стадиометрическим дальномером с разметкой для дальностей от 500 до 4000 метров. В сочетании с ручными механизмами наведения орудия это позволяет наводчику продолжать поражать цели даже при полном отказе всех систем управления огнём. На изображении справа ниже показан пример измерения дальности с помощью стадиометрической шкалы по танку на расстоянии 1500 метров. Стадиометрический дальномер не был нужен в качестве резервного в ТПД-2-49, поскольку оптический дальномер не зависел от электроэнергии.

   

Сетку прицела можно подсвечивать встроенной лампой в пасмурную погоду или при ведении боевых действий в условиях низкой освещённости.

Сетка прицела включает градуированную шкалу лестничного типа для стрельбы из спаренного пулемёта ПКТ на максимальную дальность 1800 м, для стрельбы осколочно-фугасными снарядами на максимальную дальность прямой наводки 5000 м, а также метки по обе стороны от центрального шеврона для ручного ввода упреждения по движущимся целям или для поправки на боковой ветер. В верхней части поля зрения прицела находится шкала индикатора дальности, отображающая измеренную дальность до цели. Максимальная дальность ограничена 4000 м. После лазерного замера дальности до цели здесь отображается измеренное значение для справки наводчика.

Благодаря использованию цифровой памяти стало возможным сбросить установленную дальность в прицеле на ноль нажатием левой кнопки под большой палец на рукоятках управления наводчика. С введением этой функции шкала приведения дальностей для спаренного пулемёта на вращающемся диске дальности была упразднена, а метод поражения целей из спаренного пулемёта несколько упростился по сравнению с системой, применяемой на ТПД-2-49. После измерения дальности до цели наводчик фиксирует дальность — либо по диску дальности, либо по цифровому дисплею компьютера лазерного дальномера — и затем сбрасывает её на ноль. Далее он использует лестничную шкалу для наведения на цель и открытия огня. Преимущество этого упрощения состоит в том, что наводчику не нужно использовать маховичок установки дальности для ручного перемещения прицельной сетки в соответствии со шкалой приведения дальностей пулемёта или возврата её в нулевое положение. Недостатком же является то, что если наводчику по какой-либо причине необходимо сохранить установленную дальность в прицеле, пулемёт следует наводить по трассёрам. На дистанциях менее 50 м разметки нет, поэтому наводчик должен целись исключительно по трассёрам при поражении целей на очень коротких дистанциях.

Как упоминалось ранее, наведение по движущейся цели осуществляется вручную с помощью меток по обе стороны от центрального шеврона. Наводчик должен оценить боковую скорость цели, определив, за какое время цель проходит от центрального шеврона до передней метки, и сопоставить эту информацию со временем полёта выбранного типа боеприпаса на измеренную дальность. Очевидно, что для недостаточно опытного наводчика это было непростой задачей, и даже в этом случае точность ручной оценки упреждения неизменно ниже, чем автоматически вычисленного. Однако значимость этого недостатка при стрельбе по движущимся танковым целям компенсируется высокой скоростью (~1800 м/с) бронебойных оперённых подкалиберных снарядов (БОПС), выпускаемых из пушки Т-72. На коротких дистанциях допустимая погрешность упреждения для БОПС весьма велика, поэтому ошибки прощаются менее обученным наводчикам.

Тип заряженного боеприпаса обозначается одной из трёх цветных сигнальных ламп в верхнем левом углу прицела. Если система управления огнём работает в ручном или резервном режиме, прицел можно настроить на нужный тип боеприпаса поворотом диска рядом с сигнальными лампами. В противном случае тип боеприпаса вводится автоматически.

Баллистический вычислитель прицела способен учитывать температуру окружающей среды, температуру каморы или метательного заряда, атмосферное давление и износ ствола. Эти значения определяются с помощью номограммы, нанесённой на ограждение пушки со стороны командира, и вводятся вручную через диск потенциометра в правом верхнем углу ТПД-К1. Вместе с данными о дальности это составляет шесть переменных. Из-за отсутствия датчиков для автоматического определения факторов окружающей среды поправки могут быть введены только перед выполнением боевой задачи — изменять их в ходе боя невозможно.

Как и ТПД-2-49, ТПД-К1 также оснащён пневмоочистителем смотрового окна с перископической головкой. Отличие системы состоит в том, что в прицеле отсутствует второй оптический порт для стереоскопического дальномера, и поэтому для основного прицела предусмотрен лишь один распылитель.

НОЧНЫЕ ПРИЦЕЛЫ

Важная тактическая особенность прицельной системы заключается в том, что ночной и дневной прицелы — практически полностью независимые системы. Если противник лишает танк преимущества в ночном бою, применяя осветительные снаряды для ослепления экипажа, наводчик может немедленно переключиться на дневной прицел. Аналогично, командир может переключить ТКН-3М в дневной режим простым поворотом переключателя. Эта возможность унаследована от предыдущих танков и реализована на некоторых зарубежных аналогах, таких как танки серии «М60».

Другие танки — например, «Чифтен» и «Леопард 1» — не могли переключаться между прицелами на ходу. «Леопард 1» позволял командиру заменять обращённый вперёд перископ на инфракрасный или пассивный прицел ночного видения, однако не обеспечивал наводчика прицельным оборудованием для ночной стрельбы. «Чифтен» позволял и наводчику, и командиру заменять дневные прицелы на инфракрасные прицелы ночного видения, но, по словам историка и бывшего члена экипажа танка «Чифтен» Роба Гриффина, для этого требовался довольно длительный процесс выверки и повторной калибровки, который приходилось повторять при обратной замене ночных прицелов на дневные. Очевидно, что в боевых условиях это совершенно нереально.

Т-72А, Т-72Б1 с НОЧНЫМ ПРИЦЕЛОМ ТПН-3-49

Официально Т-72А обр. 1979 г. и все модели Т-72Б1 оснащались ночным прицелом ТПН-3-49. ТПН-3-49 использовался в качестве замены 1К13-49 на Т-72Б1 и представляет собой модернизацию ТПН-1-49-23 для Т-72А. Тем не менее на многих танках Т-72А и нескольких Т-72Б1 в 1980-х годах по-прежнему устанавливался ТПН-1-49-23, предположительно из-за проблем с поставками ТПН-3-49. К тому времени многие танки вероятного противника уже были оснащены тепловизионными прицелами, поэтому попытка использовать Т-72 с устаревшим ТПН-1-49-23 в ночном бою против бронетанковых подразделений, вероятно, была бы равносильна самоубийству. Даже пехотное вооружение — такое, как ПТУР TOW и M47 «Драгон», — начало получать тепловизионные прицелы AN/TAS-4 и AN/TAS-5 соответственно к 1978 году. В этих условиях увеличенной дальности видимости ТПН-3-49 было недостаточно, чтобы Т-72 могли хотя бы приблизиться к паритету в ночных боевых возможностях с вероятным противником.

Как и ТПН-1-49-23, ТПН-3-49 механически связан с ТПД-К1 и имеет зависимую систему стабилизации, в которой головное зеркало стабилизируется по вертикали пушкой через тягу к ТПД-К1, который, в свою очередь, связан с пушкой. Диапазон углов возвышения прицела составляет от −5 до +14 градусов. Из-за угла снижения прицела −5 градусов максимальный угол снижения пушки −6°13' не может быть полностью использован при стрельбе с ТПН-3-49.

Прицел ТПН-3-49 обеспечивает увеличение 5,5× и поле зрения 6°40'. На фотографии выше, взятой из книги Сергея Суворова «Т-72: вчера, сегодня, завтра», показано место наводчика в тренажёре Т-72А с установленным ТПН-3-49. ТПН-3-49 во многих отношениях совершеннее своего предшественника, однако по-прежнему сохраняет многие его ключевые особенности и недостатки, включая отсутствие независимой стабилизации. Как и прежде, система вертикальной стабилизации ТПН-3-49 основана на механических связях, соединяющих головное зеркало прицела со стабилизатором ТПД-К1, что позволяет наводчику сохранять полностью стабилизированное поле зрения в бою и на протяжении всего процесса заряжания пушки. Одно из усовершенствований ТПН-3-49 по сравнению с ТПН-1-49-23 — возможность переключения между различными сетками для разных типов боеприпасов, что обеспечивает наводчику более высокую точность прицеливания.

Вместо единого универсального набора меток с заданными точками прицеливания ТПН-3-49 оснащён отдельными шкалами дальности для каждого типа боеприпасов.

Новый ночной прицел оснащён более чувствительным электронно-оптическим преобразователем и системой усиления, что обеспечивает наводчику более яркое и чёткое изображение с более высоким разрешением при использовании прицела в активном режиме. Ещё одним улучшением стала установка нового прожектора Л-4А «Луна-4», значительно более мощного, чем старый Л-2АГ «Луна-2». В серии Л-4 используется ксеноновая дуговая лампа, которая намного ярче лампы накаливания серии Л-2. Электронно-оптический преобразователь в ТПН-3-49 улучшен, однако по-прежнему относится к 1-му поколению, поэтому максимальная дальность видимости (идентификация танка) составляет всего около 500–800 метров при уровне освещённости от 0,005 до 0,01 люкс. Это сопоставимо с «М60А1» RISE (Passive) с пассивным прицелом M32E1, который позволял идентифицировать танки на дальности не менее 500 метров без подсветки, как указано в отчёте «Танки серий M60A1, M60A1 RISE и M60A1 RISE (Passive), боевые, полностью гусеничные, 105-мм пушка — оценка системы модернизации».

Прожектор Л-4А можно отличить от Л-2АГ по расположению разъёма кабеля питания. Гнездо на Л-2АГ расположено с правой стороны прожектора, а на Л-4А — сзади, как видно на фотографии справа. На фотографии слева изображён Л-2АГ.

           

Даже безотносительно тепловизионных технологий ночные боевые возможности Т-72А оставались довольно ограниченными. С точки зрения активной ИК-системы Т-72 уступал как «М60А1», так и «Чифтену».

Прожектор Л-4А «Луна-4» не впечатляет по сравнению с AN/VSS-1: прожектор работал всего на 600 Вт и обеспечивал силу света 30 миллионов кандел в ИК-режиме — в три-пять раз меньше, чем AN/VSS-1. Кроме того, ширина луча «Луны» была фиксированной — около 1 градуса по горизонтали и 0,8 градуса по вертикали, что крайне затрудняло поиск целей на открытой местности. Кроме того, отсутствие заслонки перед ксеноновой дуговой лампой в «Луне-4» означало, что лишь часть света направлялась вогнутым рефлектором. Остальная часть света излучалась по дуге вперёд, освещая сам танк, а также землю перед ним, делая Т-72 чрезвычайно заметной целью после включения прожектора.

Несмотря на эти недостатки, ТПН-3-49, по-видимому, позволяет наводчику Т-72А обнаруживать цель на максимальной дальности 1300 метров в активном ИК-режиме. Это удивительно, если учесть, что сообщаемая дальность видимости для наводчика «Чифтена» составляет всего 1000 метров, хотя это может быть связано с относительно низким 3-кратным увеличением инфракрасного ночного прицела AFV № 33 «Чифтена».

Резервный прицел 1А40-4

Резервный прицел 1А40-4 интегрирован с автоматом заряжания и стабилизатором танка Т-72Б3. Рукоятки управления стабилизатором и панель управления автоматом заряжания встроены в корпус прицела ТПД-К1.

Прицел ТПД-К1 сохранён в качестве резервного для «Сосны-У». Он сведён к отдельному модулю, как и на самых ранних версиях Т-72, — он не подключён к баллистическому вычислителю и не вводит поправки на основе данных датчиков.

Если наводчик решит использовать прицел ТПД-К1 вместо прицела «Сосна-У», его способность поражать движущиеся цели сильно ограничена отсутствием независимого горизонтального стабилизатора в прицеле и отсутствием системы смещения прицельной сетки, подобной основному прицелу M1 «Абрамс», поскольку прицельная сетка нанесена на стеклянную пластину, а не представляет собой голографическую проекцию, что дополнительно усугубляется демонтажем вычислителя упреждения УВБУ.

СТАБИЛИЗАТОРЫ

На момент поступления Т-72 на вооружение стабилизатор орудия был стандартным оборудованием всех танков Советской Армии в течение почти двух десятилетий, и иностранные танки, такие как M60A1 и «Леопард 1», также начали получать стабилизаторы вооружения. В этом контексте преимущество Т-72 в огневой мощи в основном проявилось в использовании более сложной системы стабилизации вооружения, где орудие было согласовано с линией визирования прицела, а не в простых стабилизаторах орудия, применявшихся за рубежом.

Включение стабилизатора в работу производится центральным тумблером, расположенным чуть выше рукояток управления прицелом ТПД-К1. Рукоятки управления, встроенные в прицел, имеют некоторые отличия в зависимости от типа стабилизатора, установленного в танке, но все они имеют одинаковую конструкцию.

В отличие от рукояток систем управления огнём предыдущих советских танков, рукоятки жёстко закреплены на прицеле ТПД-К1 как его неотъемлемая часть. Потенциометры вырабатывают сигнал, пропорциональный вертикальному и горизонтальному отклонению рукояток, который преобразуется в движение орудия и башни через систему стабилизации. Рукоятки имеют выступ у основания, служащий упором для руки наводчика, и на каждой рукоятке имеется по две кнопки. Левая спусковая кнопка предназначена для стрельбы из спаренного пулемёта, а кнопка большого пальца левой руки — для сброса измеренной дальности в прицеле. Правая спусковая кнопка предназначена для стрельбы из основного орудия, а кнопка большого пальца правой руки — для выключения лазерного дальномера. Схема управления огнём исключает одновременную стрельбу из пулемёта и орудия.

ГИДРОМЕХАНИЧЕСКИЙ СТАБИЛИЗАТОР 2Э42-2 «ЖАСМИН»

2Э42-2 — стабилизатор вооружения с электроприводом поворота башни и гидроприводом наведения орудия по вертикали. Разработка 2Э42 началась в начале 1970-х годов, а уже в 1974 году начались испытания опытного танка «Объект 172-2М «Буйвол»». Изготовление стабилизатора для полигонных испытаний началось в 1983 году, а на серийные танки Т-72 его стали устанавливать с 1984 года. Т-72Б, официально принятый на вооружение в 1985 году, выпускался с этим стабилизатором в стандартной комплектации. Т-72 получил 2Э42 значительно позже, чем Т-64 — 2Э42 начали устанавливать на Т-64Б начиная с 1979 года.

За счёт замены гидропривода поворота башни стабилизатора 2Э28М на электропривод освободился дополнительный внутренний объём (14 литров) в корпусе, что позволило разместить больше боеприпасов в нише за передним левым топливным баком. Кроме того, преимуществами электропривода были меньшие трудозатраты на изготовление, более длительный ресурс, более высокая надёжность и меньшие требования к техническому обслуживанию — не только с точки зрения периодичности проверок, но и простоты обслуживания, поскольку удаление воздуха из гидравлической системы после сборки и проблемы, связанные с утечками гидравлической жидкости, устраняются. Потребляемая мощность системы была увеличена до 9 кВт, но благодаря рекуперативному торможению среднее потребление стабилизатора составляет 3,5 кВт — столько же, сколько у 2Э28М.

Поворот башни осуществляется электродвигателем ЭДМ-16У. ЭДМ-16У — малоинерционный четырёхполюсный бесщёточный электродвигатель постоянного тока мощностью 1500 Вт и номинальной частотой вращения 2200 об/мин. Он имеет принудительное воздушное охлаждение с помощью электровентилятора ЭВЦ-4. Электродвигатель оснащён рекуперативным торможением, позволяющим возвращать электроэнергию при торможении за счёт преобразования кинетической энергии вращающейся башни, тем самым снижая энергопотребление стабилизатора. Время торможения движущейся башни сократилось втрое по сравнению со стабилизатором 2Э28М. Это заметно улучшило реакцию башни на управляющие воздействия.

Для компактности и упрощения конструкции башни электродвигатель поворота башни был объединён с механизмом ручного поворота в единый блок, аналогично конструкциям, применявшимся в более ранних советских стабилизаторах среднего танка. Однако он не связан напрямую с тем же передаточным механизмом, что и ручной маховик, поскольку они разделены муфтой: ручная система имеет переключатель грубого и точного передаточных чисел, тогда как электродвигатель имеет фиксированное передаточное число между ним и поном башни.

Сигналы управления поворотом башни передаются от рукояток управления наводчика к электродвигателю через электромашинный усилитель ЭМУ-12ПМБ.

В статье «Электромеханические стабилизаторы танкового вооружения» научного журнала «Вестник бронетанковой техники» сообщалось, что в 1981 и 1982 годах зафиксированная средняя погрешность стабилизации прототипа 2Э42 на танках Т-72 составляла 0,4 и 0,377 мрад соответственно. К моменту принятия на вооружение и начала серийных поставок в 1984 году точность стабилизации могла ещё улучшиться. В среднем в различных погодных условиях и в разное время года зафиксированная погрешность стабилизации составила 0,28 мрад на 42 танках, прошедших испытания на Украине, и 0,34 мрад на 73 танках, испытанных на Урале в несколько более сложных условиях.

Гидроусилитель имеет новую компактную конструкцию. В состав стабилизатора 2Э42-2 также включён новый гироблок.

     

Поскольку в новом стабилизаторе остался только один гидропривод — наведения орудия по вертикали, — в боевом отделении присутствует всего 3 литра гидравлической жидкости, в том числе 2,8 литра во встроенном бачке на гидроусилителе. Все компоненты с жидкостью под давлением находятся ниже уровня погона башни. Заправочный бачок установлен на щеке башни, как и у 2Э28М.

В инструкции по эксплуатации Т-72Б образца 1989 года указывается, что максимальная скорость поворота башни составляет 16—24° в секунду, и упоминается, что скорость поворота при целеуказании командиром составляет 16° в секунду. Скорость поворота 24° в секунду достигается при отклонении рукояток управления наводчика до упора. Благодаря использованию рекуперативного торможения в силовом приводе поворота башни среднее энергопотребление стабилизатора осталось на уровне 2Э28М — 3,5 кВт, несмотря на возросшую нагрузку небалансированной башни Т-72Б, особенно с учётом того, что она ещё более разбалансирована, чем предыдущие башни Т-72. 2Э42-2 имеет те же два режима работы, что и 2Э28М и предыдущие советские танковые стабилизаторы вооружения: автоматический и полуавтоматический.

Автоматический режим
По вертикали

Максимальная скорость наведения: 3,5° в секунду
Минимальная скорость наведения: 0,03° в секунду (не более 0,05° в секунду)

По горизонтали

Максимальная скорость поворота башни: 16—24° в секунду
Максимальная стабилизированная скорость поворота башни: 3° в секунду
Минимальная скорость точного наведения башни: 0,05° в секунду (не более 0,07° в секунду)

Полуавтоматический режим
По горизонтали

Максимальная скорость поворота башни: 16° в секунду
Максимальная скорость точного наведения башни: 6° в секунду
Минимальная скорость точного наведения башни: 0,3° в секунду

Скорость поворота башни увеличена до 24° в секунду, что позволяет совершить полный оборот на 360° всего за 15 секунд.

РУЧНОЕ НАВЕДЕНИЕ

Ручное наведение орудия по вертикали и поворот башни возможны на всех танках Т-72 благодаря двум маховикам, расположенным за рукоятками управления. Механизм имеет две настройки передаточного числа — «грубую» и «точную». Первая позволяет башне вращаться со скоростью, ограниченной только скоростью вращения маховика наводчиком, тогда как вторая позволяет наводчику вносить незначительные поправки в положение башни и орудия.

Ручное наведение может быть не менее точным, чем со стабилизатором, если не более, однако оно значительно медленнее и практически неосуществимо на ходу. Высокая точность обусловлена весьма большим передаточным числом в «точной» настройке. В этой настройке несколько оборотов маховика смещают башню всего на несколько долей градуса, позволяя наводчику осуществлять чрезвычайно точную установку положения орудия. На маховике наведения орудия по вертикали имеется электромагнитная кнопка для стрельбы из основного орудия, а в самом орудии предусмотрен ручной спуск, который можно использовать в случае отказа электросистемы.

На многих ранних танках с электроприводом поворота башни наведение орудия по вертикали по-прежнему оставалось ручным, поскольку хорошо сбалансированное орудие можно было поднимать и опускать с достаточной скоростью маховиком, и не было необходимости быстро переводить орудие. Однако быстрый поворот башни вручную стал невозможен, когда масса танковых башен резко выросла во время и после Второй мировой войны.

Согласно работе А. И. Мазуренко и Е. А. Морозова «Один из путей повышения надёжности комплекса танкового вооружения», крайне низкая скорость поворота башни для типичного современного танка при использовании ручного управления делает невозможным обнаружение и поражение целей в боевых условиях. При вращении маховика ручного поворота башни скорость поворота на горизонтальной площадке составляет 0,6—0,8° в секунду, а при нахождении танка на уклоне в 15° снижается вдвое — до 0,3—0,4° в секунду. Усилие на маховике составляет 1,6 кгс (15,7 Н) при нахождении танка на горизонтальной площадке и 20,0 кгс (196 Н) при нахождении танка на уклоне 15°. Колоссальное увеличение усилия, необходимого для поворота башни, когда танк находится на склоне, свидетельствует о том, что башня имеет крайне неравномерное распределение массы — центр тяжести сильно смещён вперёд из-за исключительно толстой лобовой брони, массивного орудия и отсутствия кормовой ниши башни, которая могла бы служить противовесом. Сопровождение движущейся цели практически невозможно, если только цель не находится на большой дальности, а поиск целей с помощью основного прицела становится нецелесообразным. Отсюда понятно, что потеря силового привода поворота башни может вывести танк из строя во многих ситуациях, даже если все остальные системы работают штатно.

ПУШКА Д-81Т (2А26М2, 2А46, 2А46М, 2А46М-5)

Все модификации Т-72 вооружались вариантами 125-мм гладкоствольной пушки Д-81Т. Орудие может стрелять широким спектром боеприпасов, включая бронебойные подкалиберные (БПС), кумулятивные (КС), шрапнельные со стрелками, осколочно-фугасные (ОФ) и, начиная с 1985 года — управляемыми ракетами на модели Т-72Б. Орудие заряжается выстрелами раздельного заряжания. Высота оси ствола от уровня земли составляет 1651 мм.

Пушка частично заимствована из 115-мм гладкоствольной пушки У-5ТС, и признаки этого наследия можно обнаружить в конструкции казённой части при внимательном рассмотрении. Противооткатные устройства имеют ту же компактную компоновку, что и у У-5ТС, что помогает уменьшить объём внутреннего пространства, занимаемый пушкой в небольшой башне. Тормоз отката и накатник расположены не сверху, а снизу затвора, поэтому, несмотря на больший калибр и массу пушки, удалось создать очень низкую башню с большим углом наклона лобовой части крыши, обеспечив при этом достаточный диапазон углов вертикального наведения. Накатник установлен на одной оси с каналом ствола, а тормоз отката — с правой стороны казённика, рядом с накатником. За казёнником орудия размещаются стопки стальных балансировочных пластин для регулировки уравновешивания качающейся части. Новое орудие с новым стволом должно иметь полный набор балансировочных пластин, а поскольку поверхность канала ствола постепенно изнашивалась в результате стрельбы (бронебойные подкалиберные снаряды вызывали особенно интенсивную эрозию), пластины приходилось постепенно снимать, компенсируя уменьшение массы ствола и сохраняя баланс орудия.

Как и Д-10Т и предшествовавшая ей У-5ТС, пушка Д-81Т предназначалась для установки в башне танка без тяжёлой бронированной маски. Отказавшись от тяжёлой бронированной маски, как у M60A1 или «Леопард 1», и использовав вместо неё лёгкую маску, удалось уменьшить массу качающейся части, уменьшить объём, занимаемый казёнником внутри башни, и снизить нагрузку на привод вертикального наведения орудия. Это связано с тем, что бронированная маска орудия представляет собой большую нагрузку, которую необходимо уравновесить, чтобы орудие оставалось сбалансированным на оси качания. Маска орудия на Т-72 показана на фото ниже.

При установке большой и тяжёлой бронированной маски казённик орудия должен быть больше и тяжелее, чтобы должным образом уравновесить её массу. Это увеличивает нагрузку на привод вертикального наведения орудия, а дополнительный объём уменьшает пространство внутри башни. Как вариант, можно было бы увеличить расстояние между казёнником и люлькой, что позволило бы увеличить момент, создаваемый казёнником, без увеличения его массы, но это тоже приводит к уменьшению внутреннего пространства башни и существенно не снижает нагрузку на привод вертикального наведения. По этим причинам все советские средние и основные боевые танки, начиная с башни Т-54 образца 1949 года, не имели бронированной маски орудия. Отказом от маски орудия активно занимались и в Великобритании. Например, основные боевые танки «Чифтен» и «Челленджер 1» были спроектированы без маски орудия, а один из вариантов модернизации танка «Центурион» предполагал установку башни Action X без маски орудия.

Кроме того, противооткатные устройства орудия Д-81Т устанавливались под люлькой и перемещались вместе с орудием. Это позволило использовать их и связанные с ними компоненты в качестве противовеса. Благодаря этому инженеры смогли ещё больше снизить массу казённика. Все эти конструктивные особенности можно увидеть на рисунке ниже, взятом из руководства по Т-72А.

[float=left][/float]

Угол возвышения орудия при направлении вперёд составляет +14°, угол склонения — −6,21°; при направлении назад, над моторно-трансмиссионным отделением, угол возвышения составляет +15,25°, а угол склонения — лишь −3°. При включённом стабилизаторе (2Э28М, 2Э42) угол склонения уменьшается до −5,34°, а угол возвышения — до +13,78°. Это общая особенность систем стабилизации вооружения, предназначенная для предотвращения повреждения привода наведения при нормальной работе. Если орудию позволить перемещаться во всём диапазоне до жёстких упоров, казённик может удариться об упоры, когда танк испытывает внезапный толчок при проезде неровностей или падении в колею. Это приводит к недопустимому повышению давления в гидроприводе наведения. Из-за конструктивного наклона крыши корпуса вперёд на 1° фактические углы возвышения орудия на 1° меньше относительно уровня земли, что уменьшает максимальный угол возвышения, но увеличивает угол склонения.

Все более ранние советские стабилизаторы танкового вооружения также имели эту особенность; она встречается и у зарубежных танков. Например, угол возвышения 105-мм пушки M1 «Абрамс» ограничен жёсткими упорами до +20° по углу места и −10° по склонению, но при включённом стабилизаторе снижается до +19° и −8°. Танк «Челленджер 1» также ограничен до +20° по возвышению и −10° по склонению жёсткими упорами, но этого можно достичь только с помощью ручных маховиков. При включённом приводе башни диапазон углов наведения орудия снижается до +18° и −8°.

Обычно этого достаточно для движения по пересечённой местности с большим количеством провалов, спусков и неровностей, но Т-72 не может в полной мере использовать обратные скаты более крутых холмов для занятия позиции из-за укрытия корпуса. Это не считалось недостатком, поскольку для оборонительных действий предпочтение отдавалось заблаговременно подготовленным окопам. Малый угол склонения орудия по сравнению с большинством танков НАТО мог стать проблемой на сильно пересечённой местности при стрельбе с ходу, но это считалось недостаточно значительным, чтобы оправдать соответствующее увеличение высоты башни и, тем более, высоты машины. Местность должна быть крайне пересечённой, чтобы ограничение угла склонения в −6° стало проблематичным. По сравнению с предыдущими советскими танками у Т-72 угол склонения орудия несколько больше обычных — от −5 до −4°.

Стоит отметить, что, несмотря на то, что автомат заряжания Т-72 уменьшал высоту боевого отделения на 250 мм по сравнению с механизмом заряжания Т-64А, оставалось достаточно места для обеспечения того же максимального угла возвышения +15,25° с 125-мм орудием. При максимальном возвышении противооткатные устройства, встроенные в орудие, практически касаются крышки карусели автомата заряжания.

Пушка Д-81Т и её модификации достаточно компактны. Как упоминалось ранее, её максимальная ширина, составляющая всего 600 мм, существенно меньше, чем у её ближайшего аналога — гладкоствольной пушки Rh 120, ширина которой составляет 585 мм, а максимальная ширина — 728 мм, если измерять её поперёк люльки. Общий объём, необходимый для размещения Д-81Т в башне Т-72, составляет 0,83 мі. Сюда входит пространство, необходимое орудию для наведения по всему диапазону углов, а также для отката при всех углах возвышения. Компактность пушки была обеспечена за счёт короткого максимального хода отката — всего 340 мм, что уменьшило высоту башни, необходимую для размещения пушки при максимальном угле склонения. Для сравнения, максимальный ход отката 122-мм пушки М62-Т2С тяжёлого танка Т-10М составлял 560 мм.

Вопреки распространённому мнению, извлекать досланные снаряды из казённика орудия можно, несмотря на то, что Т-72 оснащён автоматом заряжания, — это обязательное требование для всех танковых орудий. Орудие имеет ручной механизм открывания затвора и выбрасыватель. При ручном открывании затвора гильза метательного заряда автоматически выбрасывается, а снаряд можно извлечь вручную. В отличие от нарезных орудий с раздельным заряжанием, для извлечения досланного снаряда не требуется выталкивать его через дульный срез длинным шомполом, поскольку ведущий поясок при заряжании не входит в зацепление с нарезами. В боевых условиях единственный универсальный способ извлечения снаряда — выстрел.

Донышки полусгораемых гильз метательных зарядов выбрасываются из каморы со скоростью 14—18 м/с после каждого выстрела.

Для выверки на дульной части ствола имеются четыре неглубоких выреза крестообразной формы. Это позволяет наводчику натянуть два куска шпагата крест-накрест, образуя перекрестие над дульным срезом, для контрольной выверки прицела в полевых условиях. Согласно инструкции, выверка прицела производится путём наведения ствола орудия на ориентир на дальности не менее 1600 метров и последующей калибровки прицела до совмещения центрального шеврона с осью канала ствола. Это гарантирует, что горизонтальный параллакс не будет влиять на рассеивание выстрелов на дальних дистанциях. Горизонтальный параллакс не является проблемой, если прицел имеет независимую стабилизацию по горизонтали, однако в прицелах ТПД-2-49 и ТПД-К1 эта функция отсутствует. Она была реализована только с установкой прицела «Сосна-У».

На фотографиях ниже изображён член экипажа, устанавливающий перекрестие на дульном срезе.

         

По техническому состоянию стволы делятся на следующие категории в зависимости от процентного расхода ресурса. Эрозия канала ствола измеряется на расстоянии 850—1100 мм от казённой части ствола, то есть в горловине ствола, где происходит максимальная эрозия.

Категория 1: Новые, а также находящиеся в эксплуатации и бывшие в эксплуатации с расходом ресурса до 25%, либо с уровнем эрозии канала ствола, не превышающим значения, установленного для перевода во 2-ю категорию. Категория 2 достигается после 250 эквивалентных полных выстрелов (ЭПВ) или при эрозии 0,9 мм (25%).

[float=left][/float]

Категория 2: Стволы, находящиеся в эксплуатации и бывшие в эксплуатации, пригодные к боевой стрельбе, с расходом ресурса от 25 до 80% или с уровнем эрозии канала ствола, не превышающим значения, установленного для перевода в 3-ю категорию. Категория 3 достигается после 800 ЭПВ или при эрозии 2,6 мм (80%).

Категория 3: Стволы, находящиеся в эксплуатации и бывшие в эксплуатации, годные к боевой стрельбе, с расходом ресурса от 80% до 100%, либо с уровнем эрозии канала ствола, не превышающим значения, установленного для перевода в 4-ю категорию. Категория 4 достигается после 1000 ЭПВ или при эрозии 3,3 мм.

Категория 4: Списание.

Категория 5: Утилизация.

Изношенные стволы, как правило, имеют худшую меткость и сниженную начальную скорость снаряда из-за постепенного увеличения диаметра канала ствола. Особенно это было заметно во время войны в Персидском заливе, когда иракским Т-72 часто требовалась срочная замена стволов, использовавшихся со времён ирано-иракской войны. Из-за эмбарго на поставки вооружений они продолжали использовать стволы с истёкшим ресурсом, поскольку не имели доступа к новым стволам и отсутствовали технологии для организации собственного производства.

Причина, по которой стрельба из изношенного ствола опасна, заключается в том, что канал ствола настолько эродирован, что между ведущим пояском снаряда и поверхностью канала ствола могут образоваться зазоры. Это позволяет пороховым газам прорываться мимо снаряда, что вызывает опасные колебания давления в канале ствола. Как видно на фото ниже, это может быть очень опасно. Разрыв ствола возможен, но, к счастью, взрыватели осколочно-фугасных и кумулятивных снарядов исключают возможность преждевременной детонации. Тем не менее, осколки могут причинить вред личному составу и оборудованию, находящимся поблизости.

2А46

В 1970 году 2А46 был разработан как модернизация 2А26М для устранения её недостатков. Впервые он был установлен на Т-64А в 1970 году в варианте 2А46-1. Т-72 «Урал-1» (1975) стал первой модификацией Т-72, на которую установили 2А46. Новые решения в основном затронули конструкцию и технологию изготовления ствола, но и остальные узлы орудия также были доработаны. Одним из наиболее существенных изменений стало внедрение тормоза отката с компенсатором расширения жидкости, что позволило отказаться от жидкостно-воздушной смеси, применявшейся в 2А26. Это обеспечило более равномерный ход отката, что улучшило динамику движения снаряда в канале ствола и, как следствие, повысило меткость стрельбы.

Согласно руководящим документам Советской армии, предельный диаметр канала ствола 2А46 по износу составляет 3,3 мм. Это связано с тем, что снаряды, выпущенные через эродированный канал ствола диаметром более 128,3 мм, теряют обтюрацию — пороховые газы прорываются мимо снаряда, и возможно повреждение ствола, поскольку диаметр обтюратора и ведущего пояска не превышает 129 мм. Предельное значение достигается при стрельбе 1000 полнокалиберными снарядами — осколочно-фугасными и кумулятивными. Кроме того, каждый ствол может быть использован для стрельбы максимум 250 бронебойными подкалиберными снарядами (3БМ9) либо 200 снарядами более новых типов (3БМ15, 3БМ22).

По данным Стефана Коча, ссылающегося на информацию 1986 года, ресурс ствола 2А46 составляет 900 выстрелов. На основании документов Национальной народной армии ГДР (ННА), касающихся ресурса различных компонентов танка, считается, что ресурс ствола составляет около 90% от общего ресурса орудия. Таким образом, данные ННА подтверждают официальное советское значение ресурса ствола. Кроме того, в исследовании «Износ канала ствола пушки 2А46» Роберта Янковича и Станислава Беера указано, что из одного ствола 2А46 было произведено 830 выстрелов осколочно-фугасными и кумулятивными снарядами.

Расчётное давление не было увеличено по сравнению с 2А26М2. Противооткатные устройства в основном остались такими же, как у 2А26М2, с изменениями, устраняющими некоторые конструктивные недостатки. Нормальный ход отката составляет 270—320 мм, максимальный — 340 мм до жёсткого упора. Ход отката контролируется обычным индикатором отката с точностью до 340 мм.

Всего через несколько лет после того, как 2А46 стал новым штатным танковым орудием, 120-мм пушка Rh 120 поступила на вооружение в качестве основного орудия «Леопард 2». Будучи короткоствольной — всего L/44, — она работала при значительно более высоком давлении, но при этом не страдала от чрезмерной эрозии канала ствола благодаря хромированию канала ствола. Пушки M256 и Rh 120, стрелявшие снарядами M829 и DM13 соответственно, имели рабочее давление 510 МПа при температуре 21°C. При более низкой температуре 15°C давление, по экстраполяции, составляет около 500 МПа, что было максимальным для снаряда 3БМ9 и близко к максимальному для 3БМ15 и 3БМ22. Максимальное рабочее давление достигает 630 МПа при температуре порохового заряда 54°C.

С учётом этого можно констатировать, что номинальное рабочее давление выстрелов Rh 120 и стандартных 120×570 мм бронебойных подкалиберных снарядов было на класс выше, чем у 2А46. Это стало возможным благодаря применению стволов, обработанных методом автофреттирования. При непосредственном сравнении Rh 120 с 2А46 очевидно, что значительно более высокое давление, создаваемое более мощным порохом в её выстрелах, позволило ей компенсировать ограничения, связанные с существенно более коротким стволом и незначительно меньшим калибром (на 9%), и сопоставиться с 2А46 по баллистическим характеристикам: снаряды M829 и DM13 имели дульную энергию 10 МДж и 9,8 МДж соответственно, а снаряд 3БМ22 — 10,1 МДж. Более поздние 120-мм снаряды превзошли 2А46 по дульной энергии 125-мм бронебойных подкалиберных снарядов.

Несмотря на высокое рабочее давление и высокую температуру пороховых газов, ресурс ствола пушек M256 и Rh 120 достигает 700 выстрелов при стрельбе соответствующими штатными бронебойными подкалиберными снарядами — M829 и DM13.

По сравнению с 2А26М2 полная масса орудия несколько увеличилась — до 2400 кг. Разница в массе объясняется добавлением теплоизоляционного кожуха на ствол и соответствующих балансировочных пластин. Масса качающейся части составляет 1820 кг. Для сравнения, качающаяся часть гладкоствольной пушки Rh 120 весит 1905 кг. Ствол 2А46 имеет массу 1156 кг.

[float=right][/float]

Для ручного открывания затвора наводчику необходимо потянуть рукоятку открывания затвора за один приём, что затруднительно в условиях боевого отделения, поскольку усилие на рукоятке составляет 245 Н.

Согласно словацкому исследованию «Повышение точности стрельбы танковой пушки 2А46, установленной на ОБТ Т-72», вероятность попадания в цель из 2А46 на дальности 2 км первым выстрелом составляет 57%. Следует учитывать, что это отражает возможности базового Т-72 с его оригинальной системой управления огнём. Ошибки измерения дальности приводят к увеличению вертикального рассеивания, что отрицательно сказывается на вероятности попадания, тем более что рассеивание выстрелов по вертикали значительно больше, чем по горизонтали. Большее рассеивание по вертикали обусловлено асимметричной системой отката, унаследованной от 2А26М2. Однако механическое рассеивание выстрелов 2А46 было сопоставимо с иностранными орудиями с симметричной системой отката, такими как 120-мм L11A5, несмотря на асимметричную схему отката. Это связано с тем, что в L11A5 гидравлические тормоза отката (один в правом верхнем углу перед казёнником, другой внизу слева) не были настроены на одинаковое давление. При откате при стрельбе как APDS, так и HESH давление в верхнем тормозе отката достигало 32,5 МПа, а в нижнем — 26,6 МПа. В результате симметричная система отката фактически вела себя как асимметричная.

Меткость 2А46 можно считать достаточно высокой с практической точки зрения, учитывая, что целями являлись более высокорасположенные танки НАТО, такие как «Леопард 1» и M60A1. В упомянутом словацком исследовании модернизации 2А46 отмечается, что вероятность попадания была увеличена на 23% за счёт новой пушки 2А46МС (ЯА1), с оговоркой, что улучшения также связаны с новыми компонентами системы управления огнём.

Ствол пушки 2А46 покрыт тонким алюминиевым теплоизоляционным кожухом для минимизации деформации ствола, вызванной асимметричным тепловым расширением под воздействием внешних условий. Например, нагрев ствола от солнечного света происходит только на верхней части поверхности, поэтому металл в верхней части расширяется, а в нижней — нет. Это приводит к изгибу ствола вниз. Изгиб также может возникнуть при неравномерном охлаждении ствола, например, из-за дождя или бокового ветра. Установлено, что изгиб ствола под воздействием окружающей среды может увеличить рассеивание снарядов на 1,5—2,0 мрад. Теплоизоляционный кожух устраняет эту проблему, изолируя ствол от резких перепадов внешней температуры.

Теплоизоляционный кожух состоит из четырёх сегментов, закрывающих почти всю длину ствола, за исключением дульного среза и участка в основании ствола перед бронированной маской орудия, где ствол наиболее толстый. Отсутствие кожуха у основания ствола связано с необходимостью обеспечения хода отката, поскольку зазор между маской орудия и стволом очень мал. Длина незакрытого участка у основания ствола составляет 540 мм. Длина сегментов теплоизоляционного кожуха неодинакова: считая от основания к дульному срезу, первые два сегмента имеют длину 836 мм, а оставшиеся два — 632 мм.

Аналогично кожуху из магниевого сплава, применяемому на французской 105-мм пушке F1, кожух из алюминиевого сплава на 125-мм пушках работает по принципу теплорассеивания за счёт высокой теплопроводности материала кожуха и воздушного зазора. При нагреве с одной стороны внешними источниками тепла или охлаждении ветром или дождём температура кожуха быстро выравнивается по всему периметру благодаря высокой теплопроводности алюминия, в то время как ствол почти не нагревается благодаря воздушному зазору, выполняющему роль теплоизолятора. Это обеспечивает равномерный нагрев ствола с небольшой скоростью, устраняя разность температур по периметру ствола и предотвращая его термическую деформацию. Аналогичным образом концентрический стальной эжектор также выполняет функцию теплоизоляционного кожуха. Алюминиевые сплавы особенно хорошо подходят для теплоизоляционных кожухов данного типа, поскольку алюминий доступен и обладает исключительно высокой теплопроводностью.

Основной альтернативой теплорассеивающему кожуху является изолирующий кожух, плотно облегающий ствол, как на британских пушках L7 и L11. Этот тип теплоизоляционного кожуха работает как простой теплоизолятор от внешнего нагрева, замедляя теплообмен между стволом орудия и внешней средой. Он не выравнивает разность температур по разные стороны ствола, поскольку толщина изолирующего материала между противоположными сторонами кожуха значительно больше, чем между поверхностью кожуха и поверхностью ствола. Это самый простой и наименее эффективный тип теплоизоляционного кожуха для минимизации деформации ствола, однако он более эффективен для снижения тепловой заметности ствола.

Каждый сегмент теплоизоляционного кожуха имеет внизу два дренажных отверстия, как показано на фотографиях ниже. Их основное назначение — обеспечить слив воды из кожуха после преодоления глубокой водной преграды по подводному ходу; полностью герметизировать кожух на таких глубинах нецелесообразно. Можно предположить, что каждый сегмент кожуха имеет по два отверстия — по одному на каждом конце — для обеспечения слива воды при любом угле возвышения орудия. Кроме того, если вода от дождя или тающего снега попадает в кожух через изношенный уплотнитель или через отверстия, образовавшиеся в результате боевых повреждений, дренажные отверстия исключают скапливание воды в кожухе.

         

Благодаря применению алюминия кожух устойчив к износу в суровых условиях, не ржавеет и не гниёт, в отличие от брезентовых теплоизоляционных кожухов. Кроме того, установка камуфляжного чехла поверх теплоизоляционного кожуха не препятствует теплообмену между кожухом и стволом орудия. То же справедливо при укрытии ствола ветками и маскировочной сеткой.

Установка теплоизоляционного кожуха способствует повышению меткости, однако это, как правило, заметно только в реальных условиях эксплуатации, а не при контролируемых стендовых испытаниях, где условия окружающей среды обычно поддерживаются постоянными. Для уравновешивания массы теплоизоляционного кожуха в штабель за казёнником орудия были добавлены дополнительные балансировочные пластины.

Эжектор такой же, как на 2А26М2.

Т-72А поступил на вооружение в 1979 году с орудием 2А46, а экспортная модель Т-72М («Объект 172-Е2») также оснащалась 2А46. Несколько лет спустя 2А46 был заменён более новым и точным 2А46М, однако на этом его история не закончилась. 2А46 был скопирован китайскими специалистами методом обратной разработки, и улучшенная копия орудия под обозначением ZPT-98 в настоящее время выпускается для оснащения современного поколения китайских основных боевых танков, включая Type 96, Type 99 и новейший VT-4. Видео сборки китайского варианта 2А46 доступно на YouTube в рамках документального фильма о VT-4. Скриншоты ниже взяты из этого видео и показывают разобранную пушку ZPT-98.

         

Одним из отличий ZPT-98 от 2А46 является люлька орудия. Цапфа на ZPT-98 очень похожа на цапфу 2А46, но цапфенное гнездо заимствовано от пушки Д-10Т, установленной на танке Type 59. Кроме того, ZPT-98 построен с использованием конструктивных решений, унаследованных от 2А46М, включая быстросъёмный ствол и ряд других особенностей, облегчающих обслуживание.

2А46М-5, 2А46М-5-01

Т-72Б3 построен на базе Т-72Б и оснащён пушкой 2А46М-5 (Д-81ТМ-5), впервые представленной в 2005 году и применяемой на Т-90А. 2А46М-5-01 на сегодняшний день можно считать самой совершенной моделью из всей серии, однако конкретные усовершенствования, применённые к этой модификации, неизвестны.

Динамическая балансировка ствола во время выстрела (пока снаряд ещё находится в стволе) была улучшена, что позволило минимизировать колебания дульной части. Сам ствол был усилен — жёсткость увеличена до 4118 Н/см (420 кгс/см), что на 10,5% больше, чем у ствола 2А46М. Это уменьшает колебания, передаваемые через подвеску танка при движении по пересечённой местности, тем самым улучшая характеристики рассеивания орудия при стрельбе с ходу. Кроме того, максимальное номинальное давление в каморе было увеличено до 608 МПа для обеспечения применения новых бронебойных подкалиберных снарядов. По данным производителя, рассеивание всех типов снарядов в среднем уменьшено на 15—20%, а меткость при стрельбе с ходу увеличена в 1,7 раза благодаря значительно сниженной вибрации орудия при движении по пересечённой местности. В целом, расчётная вероятность попадания в боевых условиях увеличена на 20—29% для бронебойных подкалиберных снарядов, на 4—12% для кумулятивных и на 21—38% для осколочно-фугасных снарядов.

Ствол 2А46М-5 имеет хромированное покрытие. Неизвестно, покрывает ли оно всю длину каморы и канала ствола или нанесено только на камору и переходный конус канала ствола — на расстоянии 850—1100 мм от казённика, поскольку именно в этой зоне наблюдается максимальная эрозия канала ствола при стрельбе бронебойными подкалиберными снарядами.

2А46М-5 оснащён механизмом быстрой замены ствола, практически идентичным орудию 2А46М. Ствол извлекается из кожуха в сборе путём поворота на 45°, для чего на шестигранную часть ствола устанавливается специальный ключ. Резьба, соединяющая ствол с казёнником, видна на скриншоте ниже, взятом из репортажа о визите на завод № 9, производящий эти пушки.

Усовершенствования, реализованные в пушке 2А46М-5-01, установленной на танках Т-72Б3 обр. 2021 г., неизвестны. По всей вероятности, орудия модифицированы в соответствии с патентом, поданным артиллерийским заводом № 9, описывающим изменения для увеличения ресурса стволов за счёт утолщения ствола в зоне газоотводных отверстий эжектора.

Как видно на фото ниже, расположение элементов противооткатных устройств осталось неизменным по сравнению с 2А46М. Основные отличия не столь очевидны. Больше фотографий 2А46М-5 доступно на сайте Стефана Коча.

На рисунке ниже (отсюда) показано расположение тормозов отката и накатника относительно оси канала ствола пушки. Чертёж, вероятно, действителен и для 2А46М.

АВТОМАТ ЗАРЯЖАНИЯ

[float=left][/float]

Электромеханический автомат заряжания карусельного типа вместимостью 22 выстрела. Все 22 выстрела хранятся в отдельных кассетах, расположенных радиально вокруг центральной ступицы, в которой размещены электродвигатель и привод вращения карусели, а также токосъёмное устройство башни. Автомат заряжания на Т-72Б был модернизирован для размещения управляемых ракет. Новый автомат заряжания обладал более высокой надёжностью, а также мог хранить более длинные снаряды. Сначала рассмотрим оригинальный автомат заряжания «Урал» (известный как АЗ-172), а затем — автомат заряжания Т-72Б (известный как АЗ-184) — в контексте улучшений, внесённых в оригинальную модель. Патент на автомат заряжания Т-72Б (патент России № 2204776) доступен здесь. На Т-72 применяется автомат заряжания типа «АЗ». Как упоминалось ранее, наводчик управляет автоматом заряжания с пульта управления, расположенного на прицеле ТПД-К1, а у командира имеется собственный пульт управления.

Согласно воспоминаниям Леонида Карцева, автомат заряжания типа АЗ был разработан независимо конструкторским бюро УКБТМ после того, как Карцев осмотрел Т-64 во время испытаний и почувствовал себя «в ловушке» из-за кольца боеприпасов, окружавшего башню, отметив, что у экипажа в башне не было никакого контакта с механиком-водителем, кроме системы внутренней связи. По возвращении в Нижний Тагил он приказал создать систему автоматического заряжания с иной схемой размещения боеприпасов с намерением превзойти механизм заряжания МЗ, в результате чего появился автомат заряжания АЗ. Этот новый автомат заряжания был впервые установлен на «Объект 167М», затем реализован на «Объекте 172», а в дальнейшем доработан для Т-72 «Урал» как АЗ-172. Автомат заряжания АЗ, заменив механизм заряжания МЗ с вместимостью 28 выстрелов, представляет собой систему с полностью электрическим приводом, с несколько меньшей вместимостью — 22 выстрела — и меньшей высотой. Нюансы работы этого автомата заряжания будут рассмотрены далее.

[float=right]
Устройство автомата заряжания АЗ-172
[/float]

Автомат заряжания состоит из трёх основных узлов:

1. досылатель;
2. карусель;
3. механизм подъёма кассет.

Боеприпасы хранятся в карусели, которая охватывает токосъёмное устройство в основании башни. Карусель представляет собой вращающуюся раму с кассетами для боеприпасов. Кассеты удерживаются преимущественно за счёт силы тяжести и разделены выступающими опорами. С точки зрения общей компоновки танка, этот способ хранения боеприпасов аналогичен напольным укладкам, применявшимся на широком спектре танков периода Второй мировой войны, а также на танках холодной войны, унаследовавших эту схему, — наиболее известными из них являются M46, M47 и «Центурион». Каркас карусели и его ступица на токосъёмном устройстве хорошо видны на фотографии ниже (из MSM Land Systems).

Подъёмник представляет собой цепной механизм, поднимающий кассету в положение заряжания за казёнником орудия, откуда выстрел досылается в орудие силовым досылателем.

Во время боя происходит следующее:

1. Наводчик выбирает тип боеприпаса на селекторе и нажимает кнопку «зарядить»;
2. Орудие поднимается до угла заряжания; одновременно поднимается уловитель гильзы для извлечения стреляной гильзы от предыдущего выстрела (поднимается, но не выбрасывается, если гильзы нет);
3. Карусель вращается до тех пор, пока не достигнет кассеты с выстрелом выбранного типа;
4. Карусель останавливается, когда кассета оказывается непосредственно под подъёмником;
5. Подъёмник поднимает кассету в положение заряжания № 1, размещая снаряд за казёнником;
6. Силовой досылатель выдвигается для досылания снаряда и убирается;
7. Подъёмник опускает кассету в положение заряжания № 2, размещая метательный заряд за казёнником;
8. Силовой досылатель выдвигается для досылания метательного заряда и убирается;
9. Подъёмник опускает кассету обратно в карусель. Запоминающее устройство помечает кассету как пустую.

[float=right][/float]

Некоторые из этих этапов цикла заряжания частично совпадают, но в остальном это полностью описывает хронологическую последовательность цикла заряжания.

В воспоминаниях Леонида Карцева утверждается, что автомат заряжания АЗ превосходил МЗ Т-64А, поскольку стреляная гильза была значительным источником пороховых газов из-за тлеющих остатков пороха, и что выбрасывание гильзы снижало концентрацию пороховых газов в боевом отделении. В этом утверждении есть доля правды: видеозаписи показывают, что даже когда после выстрела из казённика практически не выходит дым (что указывает на исправную работу эжектора), стреляная гильза всё ещё может загрязнять боевое отделение, пока полностью не выгорит тлеющий остаток пороха. Это видео — хороший пример. Из видеозаписей артиллерийских расчётов также видно, что это справедливо и для унитарных боеприпасов с полной гильзой, поэтому немедленное выбрасывание гильзы из башни Т-72 благоприятно сказывается на условиях работы экипажа. Однако открывание отверстия для выброса подвергает боевое отделение воздействию неочищенного воздуха в условиях применения ОМП, чего удалось избежать с помощью механизма возврата стреляной гильзы в автомате заряжания Т-64. Тем не менее, радиоактивное заражение от попадания частиц облучённой пыли считалось на приемлемом уровне для Советской армии, поскольку главной задачей была возможность действовать на поле боя, заражённом ядерным оружием, при этом химические и биологические факторы имели второстепенное значение.

Важно отметить, что создание 125-мм выстрелов с полусгораемой гильзой было связано с разработкой полусгораемых боеприпасов для 115-мм пушки Д-68 для Т-64, и основным обоснованием применения этого типа боеприпасов вместо обычных боеприпасов в металлической гильзе было облегчение работы автомата заряжания за счёт устранения неудобств обращения с большой пустой гильзой, а также нецелесообразности впустую занимать место, которое она занимала при выбрасывании на пол боевого отделения. Для автомата заряжания Т-72 эти преимущества проявляются лишь в незначительной степени, поскольку стреляная гильза выбрасывается. Небольшой размер стреляной гильзы полезен тем, что она не мешает кассете при подъёме в положение заряжания, поскольку механизм досылания имеет ограниченный зазор с кассетой. Небольшой размер также выгоден на случай, если уловитель гильз не сможет задержать стреляную гильзу и она упадёт на крышку карусели. В этом случае цикл заряжания не нарушается.

Каждый снаряд и метательный заряд, хранящиеся в карусели, помещены в двухсекционную стальную кассету с направляющими для правильного позиционирования снаряда или метательного заряда в каморе орудия. Диаметр карусели соответствует ширине корпуса. Ниже видно, как кассеты устанавливаются на раму карусели автомата заряжания Т-72Б3. Карусель вращается независимо от башни и крышки на ней как при автоматическом, так и при ручном управлении. На раме карусели установлены ролики, обеспечивающие плавное вращение карусели по крышке.

Выемка на краю центральной ступицы отмечает место, где кассета находится на одном уровне с люком в крышке карусели. Выемка позволяет снарядам, длина которых превышает длину кассеты, проходить через люк. Как показано на двух фотографиях ниже, сама карусель представляет собой простую раму, изготовленную из сварных стальных труб и штампованного листового проката, сравнительно лёгкую. Центральная ступица карусели располагается вокруг токосъёмного устройства, подающего электропитание на башню.

           

Диаметр карусели автомата заряжания составляет около 1800 мм, а высота — около 450 мм. Меньшая вместимость автомата заряжания АЗ по сравнению с механизмами заряжания серии МЗ, применяемыми на Т-64 и Т-80, носит конструктивный характер: оба автомата заряжания размещают снаряды по кругу, но карусель АЗ также размещает метательные заряды. При том же диаметре окружность, по которой располагаются выстрелы, у АЗ больше, поэтому можно разместить меньше выстрелов. Из-за этого автомат заряжания АЗ имеет меньшую вместимость, несмотря на тот же диаметр, что и механизм заряжания МЗ.

Также наблюдается определённая потеря эффективности использования объёма, поскольку обоим автоматам заряжания выделяется цилиндрическое пространство в корпусе. Боеприпасы, расположенные по кругу, образуют многогранник, сторона которого равна диаметру боеприпаса. Чем больше сторон у многоугольника, тем ближе он к истинному кругу. Имея 28 выстрелов, механизм заряжания МЗ заполняет цилиндрическое пространство 28-гранником, тогда как автомат заряжания АЗ — 22-гранником. Разница в эффективности использования объёма очевидна из того факта, что зазоры между выстрелами в автомате заряжания АЗ значительно больше, чем в механизме заряжания МЗ.

Тем не менее, на практике механизмы заряжания серии МЗ значительно менее эффективны по объёму из-за большого пространства, занимаемого рычагом подъёма кассеты, подвешенным под каруселью. Этот рычаг необходим для подъёма кассеты в положение заряжания за казёнником орудия. Как показано на левом изображении ниже, под каруселью оставлен очень большой пустой объём, позволяющий рычагу подъёма кассеты вращаться вместе с башней. Для сравнения, карусель АЗ (на правом изображении) находится почти непосредственно над торсионными балками.

Для боевого отделения заданного объёма подход с карусельным автоматом заряжания типа АЗ уменьшает количество боеприпасов в самой карусели, но обеспечивает чистое увеличение полезного объёма, что идёт на пользу экипажу и может быть использовано для размещения дополнительных боеприпасов в укладке.

Внутри карусели выстрелы хранятся в металлических кассетах. Каждая кассета состоит из двух сварных секций со стальными стенками и встроенными фиксаторами для надёжного удержания боеприпасов. Масса полной кассеты составляет 14,2 кг; верхняя секция — 6,9 кг, нижняя — 7,3 кг. Толщина стенки кассеты в автомате заряжания танка Т-72М, состоявшего на вооружении ННА ГДР, была измерена и составила 2,54 мм. Согласно ГОСТ, ближайший стандартный размер толщины стального листа — 2,5 мм, и, вероятно, истинная толщина стенок кассеты составляет 2,5 мм. Разница, измеренная на реальном образце, вероятно, связана с лакокрасочным покрытием. Кассеты можно рассматривать как замену металлической гильзе для выстрелов с полусгораемой гильзой, которые в противном случае более чувствительны к механическим воздействиям и осколкам.

Максимальная длина каждой кассеты составляет 680 мм — всего на 2 мм больше длины кумулятивных снарядов, применяемых на Т-72, таких как БК-14 и БК-18, и на 5 мм больше длины осколочно-фугасных снарядов типа ОФ-19. Бронебойные подкалиберные снаряды, поставлявшиеся танкам во время холодной войны, были самыми короткими из трёх основных типов боеприпасов, и даже снаряд 3БМ46 «Свинец» легко помещался в кассету.

В карусели Т-72Б применяются модифицированные кассеты для размещения управляемых ракет. Модифицированные кассеты имеют специальные защёлки с обеих сторон для удержания управляемых ракет и предотвращения случайного раскрытия стабилизаторов ракеты при подаче её в орудие.

Хотя новые кассеты предназначены для размещения управляемых ракет, длина кассет осталась прежней — 680 мм, поэтому управляемые ракеты 9М119 (длиной 695 мм), поставляемые для танков Т-72Б, выступают над кассетой на 15 мм. Основным фактором, позволившим перевозить управляемые ракеты в карусели автомата заряжания, было не модифицирование кассет, а уменьшение диаметра ступицы карусели. Благодаря возможности размещения управляемых ракет бронебойные подкалиберные снаряды большей длины также совместимы с автоматом заряжания АЗ-184.

Известный автор Стивен Залога утверждает, что существовали проблемы с согласованием прицельной системы и орудия, поскольку прицел стабилизирован независимо, и стабилизатор орудия по вертикали иногда не был синхронизирован со стабилизатором прицела, когда орудие возвращалось в исходное положение по завершении цикла заряжания. Однако сомнительно, что эта проблема действительно существует, поскольку стабилизатор орудия согласован с независимо стабилизированным прицелом ТПД-К1, а система управления огнём оснащена электронным стробированием стрельбы через датчик на цапфе орудия, поэтому стабилизатор всегда будет стремиться навести орудие как можно ближе к линии визирования прицела и разрешать стрельбу только при совпадении линии визирования и оси канала ствола с погрешностью не более 0,5 мрад. Согласование никогда не будет идеальным, потому что стабилизатор орудия менее точен, чем стабилизатор прицела. Залога, возможно, ошибочно принял небольшую ошибку согласования между двумя связанными системами за конструктивный недостаток.

Цикл автоматического заряжания требует, чтобы орудие было зафиксировано на заданном угле возвышения +3°30′ (+3,5°), что выполняется автоматически в начале цикла. Во время цикла перезарядки кассета поднимается в положение заряжания с помощью электрического цепного подъёмника, и выстрел раздельного заряжания досылается в казённик орудия. Сначала досылается снаряд, затем — метательный заряд. Поскольку орудие автоматически поднимается на +3,5° в начале цикла перезарядки, верхняя часть подъёмника наклонена на тот же угол для совмещения кассеты с казёнником. Небольшой наклон виден на схеме ниже. На схеме показан автомат заряжания Т-72 «Урал». У Т-72Б модифицированная карусель, но в остальном автомат заряжания идентичен.

Электродвигатель вращения карусели показан на разрезе ниже. Электродвигатель установлен на верхней крышке карусели, а запоминающее устройство ЗУ-172, которое запоминает положение каждого выстрела, хранящегося в автомате заряжания, установлено на электродвигателе.

Электродвигатель механизма подъёма кассеты установлен на крыше башни. Применение электрического привода механизма подъёма кассеты вместо гидравлической системы механизма заряжания МЗ позволяет уменьшить объём легковоспламеняющейся гидравлической жидкости вблизи боеприпасов, что повышает живучесть танка.

Донышки гильз метательных зарядов автоматически выбрасываются через уловитель гильз — в небольшое отверстие в кормовой части башни, видимое ниже:

Уловитель гильз регистрирует наличие гильзы с помощью концевого выключателя, установленного на лепестковом рычаге, расположенном за уловителем гильз, показанном на чертеже справа. Лепестковый рычаг также предотвращает выпадение гильзы из задней части уловителя. Когда стреляная гильза выбрасывается из орудия, она ударяется о штифт (4) в задней части лепесткового рычага, который отжимает токопроводящую плоскую пружину (5) от электрического контакта (6), размыкая цепь, что регистрируется системой как наличие стреляной гильзы в уловителе.

Когда наводчик активирует автомат заряжания для заряжания орудия, уловитель гильзы поднимается к отверстию для выброса гильз в крыше башни с помощью электромеханического привода, установленного под казёнником орудия, и стреляная гильза выбрасывается парой рычагов, приводимых в действие торсионным валом. Когда механизм выбрасывания опускается обратно в исходное положение за казёнником, торсионный вал выбрасывателей взводится. Лепестковый рычаг отводится в сторону (в направлении наводчика) подъёмником кассеты, чтобы освободить место для досылателя.

Если окно для выброса не открывается или открывается не вовремя из-за электрической или механической неполадки, выброшенная стреляная гильза может упасть обратно в боевое отделение, не представляя опасности для командира или наводчика.

При заряжании орудия вручную при полном отсутствии электропитания стреляная гильза, удерживаемая в уловителе гильз, извлекается путём ручного отвода лепесткового рычага. После этого гильзу можно вытолкнуть из задней части уловителя и выбросить или разместить в боевом отделении. При ручной стрельбе из орудия после каждого выстрела следует извлекать стреляную гильзу. В противном случае стреляная гильза от следующего выстрела ударится о предыдущую и упадёт на крышку карусели. Стрельба без извлечения стреляной гильзы допускается в чрезвычайных ситуациях, но её следует избегать. На фотографии ниже показана стреляная гильза, извлекаемая вручную.

Вопреки распространённому мнению, из орудия можно извлечь досланный выстрел. Хотя это и не всегда необходимо, это может быть полезно, когда последовательно появляются две разные угрозы. Например, вражеская пехота может появиться после того, как Т-72 закончит вести бой с вражеским танком, — потребуется переход на ОФС. Если в орудии дослан бронебойный подкалиберный снаряд, его необходимо извлечь — либо вернув в автомат заряжания, либо выстрелив, например, по ранее подбитому вражескому танку для гарантированного его уничтожения. Если целесообразно сохранить бронебойный подкалиберный снаряд, то досланный выстрел следует извлекать через казённик, а не через дульный срез. Это выполняется с помощью пульта управления автоматом заряжания командира. Из карусели поднимается пустая кассета, после чего командир открывает затвор вручную с помощью рукоятки открывания затвора. Выбрасывание метательного заряда осуществляется автоматически с помощью встроенного в орудие выбрасывателя. Открывание затвора рукояткой и возврат рукоятки открывания затвора в исходное положение приводит в действие выбрасыватель, извлекающий метательный заряд из каморы. Снаряд не извлекается автоматически; его необходимо извлечь вручную. Метательный заряд и снаряд укладываются в пустую кассету и возвращаются в карусель автомата заряжания. После этого наводчик может продолжить ведение огня в обычном режиме. Время, необходимое для выполнения этой операции, существенно, но это вполне возможно, если того требует ситуация.

БЛОК ПАМЯТИ

Автомат заряжания способен распознавать положение каждого выстрела, хранящегося в карусели, с помощью запоминающего устройства карусельного типа, показанного ниже (модель ЗУ-172 для автомата заряжания АЗ-172). В этой модели в карусели можно индицировать три типа боеприпасов. Устройство установлено рядом с люком в крышке карусели, в месте, удобном для доступа командира при пополнении карусели.

Для загрузки боеприпасов в автомат заряжания командир должен с помощью пульта управления переключаться между кассетами. После загрузки кассеты он вводит тип боеприпаса в запоминающее устройство, нажав одну из трёх кнопок — по одной на каждый тип снаряда: КС (К), БПС (Б) или ОФС (О). При нажатии любой из трёх кнопок запоминающее устройство записывает соответствующий тип боеприпаса и возвращает кассету в карусель, после чего карусель переключается на следующую пустую кассету.

Запоминающее устройство индицирует тип боеприпаса на информационном диске, размещённом внутри круглого корпуса. Тип боеприпаса кодируется с помощью двоичной системы на информационном диске. На поверхности диска расположены четыре магнитных кольца. Кольца разделены в общей сложности на двадцать две группы — по одной группе на каждый выстрел, размещённый в карусели автомата заряжания. Каждая группа состоит из трёх наборов по четыре сектора колец. В каждой группе четыре сектора предназначены для регистрации типа боеприпаса (набор типа), четыре — для определения момента торможения электродвигателя вращения карусели (набор торможения), и четыре — для определения положения остановки карусели для совмещения выстрела с люком (набор остановки). В каждом секторе хранится один бит данных. Поскольку имеется двадцать две группы с двенадцатью элементами записи данных, способными хранить по одному биту каждый, информационный диск имеет ёмкость 264 бита.

Внутри каждой группы секторы разделены на следующие наборы:

ПК3, ПК6, ПК9, ПК12 — запись типа боеприпаса
ПК2, ПК5, ПК8, ПК11 — инициация торможения,
ПК1, ПК4, ПК7, ПК10 — остановка карусели.

Набор записи типа боеприпаса регистрирует один тип в каждом секторе:

ПК3 — пусто
ПК6 — ОФС
ПК9 — БПС
ПК12 — КС

При вращении контактов считывателя вокруг неподвижного информационного диска первым считывается набор записи типа боеприпаса. Затем, при дальнейшем вращении карусели, контакты считывателя достигают набора торможения, в результате чего электродвигатель вращения карусели начинает торможение. Как только контакты считывателя достигают набора остановки, электродвигатель резко тормозит карусель, фиксируя её в положении для совмещения с подъёмником кассеты. Если тип боеприпаса, считываемый системой, не соответствует типу, выбранному наводчиком на селекторе, наборы торможения и остановки игнорируются.

Когда наводчик запускает цикл заряжания автомата заряжания, электродвигатель карусели получает команду на вращение, но остановка происходит только после того, как запоминающее устройство достигнет соответствующего типа боеприпаса. Поэтому, если наводчик выбирает кумулятивные снаряды, карусель будет вращаться до тех пор, пока система не считает соответствующий двоичный код на информационном диске, после чего команда на торможение и остановку электродвигателя карусели считывается и обрабатывается автоматом заряжания.

Иными словами, система не определяет кратчайший путь к выбранному типу боеприпаса. Система ограничивает вращение карусели только в одном направлении, хотя электродвигатель фактически способен вращаться в обоих направлениях. Из-за системных ограничений обратное вращение включается только при торможении карусели. В отличие от этого, механизм заряжания МЗ танков Т-64А и Т-80 оснащён запоминающим устройством, способным динамически считывать расположение всех боеприпасов, хранящихся в карусели, и отображать это на специальном круговом индикаторе. Однако механизм заряжания МЗ также не способен вращаться в обоих направлениях. Вместо этого в нём предусмотрен режим «последовательного» заряжания, при котором карусель автоматически переключается на следующий выстрел выбранного наводчиком типа сразу после заряжания.

[float=left][/float]

После того как выстрел заряжен и кассета возвращена в карусель, запоминающее устройство мгновенно перезаписывает данные на нулевое значение, индицируя пустоту кассеты, так что автомат заряжания будет игнорировать пустые кассеты при поиске. И наоборот, система работает противоположным образом в режиме пополнения: при пополнении карусели карусель останавливается только на пустых кассетах, игнорируя заполненные.

При пополнении карусели запись информации о боеприпасах производится тремя токопроводящими контактами, взаимодействующими с магнитными кольцами через электрические контакты. Хранение данных осуществляется путём изменения полярности групп секторов на положительную или отрицательную с помощью электрических контактов. Электрические контакты подпружинены для обеспечения контакта с магнитными кольцами, что гарантирует возможность считывания и записи данных даже при сильных вибрациях — например, при движении танка по пересечённой местности или после воздействия ударной волны от взрыва. Однако постоянное давление со временем изнашивает как магнитное кольцо, так и электрический контакт при вращении диска, что приводит к потере возможности записи и считывания данных, а образующаяся от трения проводящая металлическая пыль может загрязнять другие части устройства, вызывая ошибки считывания. Такие ошибки могут помешать автомату заряжания принимать новые боеприпасы при загрузке, привести к потере информации о местонахождении боеприпасов или даже к тому, что автомат заряжания «забудет», когда прекратить вращение карусели, если она уже находится в движении, — и она будет вращаться бесконечно. Даже если поверхности записи не изношены, устройство может выйти из строя из-за накопления пыли и копоти с течением времени. В этом случае можно либо заменить электрические контакты информационного диска, либо заменить запоминающее устройство целиком. Это несложная задача, выполнимая в полевых условиях при наличии запасного блока, поскольку для замены требуется только отсоединить электрический кабель от старого.

[float=right][/float]

Вращение контактов считывателя вокруг неподвижного информационного диска осуществляется не от собственного электродвигателя, а от электродвигателя вращения карусели через редуктор, ведущий к валу, проходящему через нижнюю часть запоминающего устройства.

Очевидно, что конструкция информационного диска представляет собой крайне простую и архаичную форму накопителя данных с очень низкой ёмкостью. Однако такая простота полностью оправдана отсутствием необходимости хранить большой объём данных и высокими требованиями к надёжности системы. Простая конструкция запоминающего устройства обеспечивает высокую устойчивость к ударам и механическим повреждениям, а его автономный корпус облегчает быструю замену в случае повреждения. По-видимому, запоминающее устройство является одним из наиболее распространённых источников неисправностей автомата заряжания.

Из-за ограничения тремя типами боеприпасов это запоминающее устройство не применяется на Т-72Б, где появился новый тип боеприпасов — управляемые ракеты. Согласно патенту на автомат заряжания Т-72Б (патент России № 2204776), запоминающее устройство было модернизировано для приёма четвёртого типа боеприпасов — ракет. Модернизированное запоминающее устройство также было переработано для повышения надёжности.

Для записи четвёртого типа боеприпасов информационный диск оснащён пятью магнитными кольцами вместо четырёх. В первом секторе набора типа записывается пустая кассета, а в четырёх остальных — ПТУР, БПС, КС и ОФС. Ёмкость хранилища увеличена до 330 бит. Кроме того, новое запоминающее устройство оснащено новым механизмом ввода с поворотным переключателем вместо трёх кнопок. Метод считывания и записи данных функционально тот же, отличается лишь механизм ввода. Шкала имеет четыре положения для обозначения четырёх типов боеприпасов. Для выбора и индикации типа боеприпаса шкалу поворачивают в одно из четырёх положений, а затем нажимают. Положение шкалы служит для установки механического упора, ограничивающего перемещение записывающего контакта по диску. При нажатии включается серводвигатель, перемещающий записывающий контакт до упора, после чего через записывающий контакт проходит ток. На сектор, с которым контактирует записывающий контакт, подаётся напряжение. Таким образом, один из пяти секторов переключается на единичное значение, а остальные остаются с нулевым, регистрируя тип боеприпаса.

         

Поворотный переключатель можно рассмотреть на этом видео (3:08). Новое запоминающее устройство показано на скриншоте ниже.

На фотографии ниже изображён танк Т-72 «Урал» или Т-72А, о чём свидетельствует приваренная накладная броневая плита на верхнем лобовом листе. Обратите внимание на Т-образный токосъёмник в центре корпуса, где устанавливается карусель.

Модель токосъёмника — ВКУ-330-4, показанная ниже.

Допустимая длина снарядов в карусели автомата заряжания Т-72Б была увеличена за счёт уменьшения размеров центральной ступицы. Это было достигнуто путём перепроектирования токосъёмника, что сопровождалось заменой ВКУ-330-4 на ВКУ-1. На фотографии ниже показан танк Т-72Б3 с ВКУ-1. Обратите внимание на три выступающих рычага вместо Т-образной формы.

Эта модификация позволила использовать управляемую ракету 9М119 длиной 695 мм в карусельном автомате заряжания. Т-72Б1 использует автомат заряжания АЗ-172 и запоминающее устройство, так как это упрощённая версия Т-72Б без возможности пуска управляемых ракет, поэтому в модернизированном автомате заряжания нет необходимости.

В автомате заряжания Т-90А система была переработана и оцифрована. Информация о типе и местонахождении боеприпасов в карусели хранится в цифровом виде в отдельном устройстве, а кратчайший путь к боеприпасам определяется алгоритмически. Отсутствие старого запоминающего устройства дискового типа подтверждается фотографией ниже, хотя вал от карусели, который должен был вращать информационный диск, всё ещё присутствует в виде своего рода «рудиментарного хвостовика». Это свидетельствует о том, что, хотя система управления была полностью переработана, карусель Т-72Б была сохранена. Проблема двустороннего вращения решена внедрением достаточно сложной системы управления. Сам электродвигатель вращения карусели является реверсивным и всегда был способен вращаться как по часовой стрелке, так и против — начиная с первоначальной версии танка Т-72 «Урал», — но из-за довольно примитивной системы извлечения боеприпасов функция реверса электродвигателя до тех пор использовалась только для торможения.

Существуют утверждения, что на Т-72Б3 используется автомат заряжания от Т-90А и что это позволяет Т-72Б3 применять более длинные бронебойные подкалиберные снаряды. Имеющиеся доказательства показывают, что это не совсем так. Т-72Б3 со старым запоминающим устройством Т-72Б (красный) и пультом управления командира (жёлтый) можно увидеть на фотографии ниже.

Это указывает на то, что система индексации и поиска боеприпасов по-прежнему основана на более старой системе Т-72Б, следовательно, и карусель, должно быть, тоже от Т-72Б. Однако очевидно, что система была переработана. Обратите внимание, что старый переключатель выбора боеприпасов был заменён новым. Фотография ниже — на этот раз показывающая запоминающее устройство Т-72Б (красный) на Т-72Б3 обр. 2016 г. — подтверждает это. Даже в 2016 году на Т-72Б3, очевидно, всё ещё используется старая карусель Т-72Б и даже тот же пульт управления (жёлтый).

Т-72Б3 обр. 2016 г. действительно модернизирован для размещения более длинных бронебойных подкалиберных снарядов — конкретно «Свинец-1» и «Свинец-2». Это соответствует сохранившейся копии документа о заказе № 31603190542 корпорации «Уралвагонзавод» в государственном реестре документации о закупках, который содержит два упоминания о модернизации автомата заряжания для обеспечения возможности использования изделий, обозначенных как «С-1» и «С-2».

Одно сходство между автоматами заряжания Т-72Б3 и Т-90 заключается в последовательности действий люка для выброса гильз, который, как наблюдается, на мгновение открывается и закрывается сразу после выстрела без фактического выброса гильзы, предположительно для удаления пороховых газов. Эта функция была впервые замечена на Т-90, как показано в этом видео, этом видео и этом видео, а также во многих других. Тот факт, что Т-72Б3 также имеет эту функцию, указывает на то, что автомат заряжания Т-72Б3 имеет что-то общее с автоматом заряжания Т-90. Как мы видели, есть свидетельства того, что автомат заряжания Т-72Б может заряжать более длинные снаряды, чем автомат заряжания «Урал», но нет ничего конкретного, что указывало бы на какие-либо дальнейшие улучшения длины снаряда после Т-72Б. Часто предполагается, что в ограничении длины снаряда виновата карусель, однако есть свидетельства того, что в этом ограничении виноваты другие факторы.

В июне 2005 года был подан патент (патент № 2300722) УКБТМ на способ увеличения допустимой длины снарядов, используемых в автомате заряжания. В патенте описывается модифицированная конструкция подъёмника автомата заряжания, в которой кассета с боеприпасами отводится назад, чтобы избежать столкновения с казёнником орудия при подъёме в положение заряжания. В патенте указывается, что основным ограничением длины снаряда является не карусель, а орудие. Конкретно в патенте говорится, что возможный метод увеличения допустимой длины снарядов предполагает перемещение орудия вперёд, и что это потребовало бы значительной переделки башни и нарушило бы балансировку орудия. Карусель вообще не упоминается. Неясно, была ли эта запатентованная система действительно внедрена в новые серийные танки или внедрена вообще, но поскольку карусель не является основным ограничивающим фактором, вполне возможно, что на Т-72Б3 может быть установлена старая карусель Т-72Б и при этом он сможет стрелять теми же снарядами, что и Т-90А.

На фотографии ниже показано расположение запоминающего устройства для Т-72 «Урал» и люка в крышке карусели, через который проходят выстрелы раздельного заряжания. На рисунках справа показаны сама карусель и рама карусели.

Этот скан взят из книги «Т-72 / 72М / 72М1 в деталях», с предварительных фотографий, доступных на сайте super-hobby.com.

Время, затрачиваемое на один выстрел, составляет около 7 секунд. Это позволяет танку достигать максимальной скорострельности 7—8 выстрелов в минуту. На циклограмме ниже показан хронологический порядок этапов процесса автоматического заряжания.

Циклограмма показывает общее время заряжания около 7,7 секунды, но это связано с тем, что циклограмма включает вращение карусели мимо двух кассет с боеприпасами вместо прямого перехода к следующей кассете — для демонстрации определённого порядка расположения боеприпасов в карусели или для отражения времени, затраченного на переключение типов боеприпасов. Циклограмма также включает выстрел и откат орудия после цикла заряжания, поэтому общее затраченное время отражает время между выстрелами, а не время цикла перезаряжания. При времени между выстрелами 7,7 секунды автомат заряжания АЗ находится на одном уровне с механизмом заряжания МЗ, который при тех же условиях (заряжание третьего выстрела в последовательности) достигает времени 7,5 секунды. Разница в 0,2 секунды практически незаметна.

[float=right][/float]

Как видно на циклограмме, последняя секунда цикла заряжания отводится на снятие орудия с гидрозатвора и автоматическое возвращение орудия в прежнее положение прицеливания, а затем — в новую точку прицеливания, чтобы наводчик мог немедленно открыть огонь; это обозначено меткой «Отдача пушки», которая обозначает выстрел из орудия сразу после завершения заряжания. Это возможно благодаря независимой стабилизации прицела наводчика по вертикали и независимости привода поворота башни от привода вращения карусели автомата заряжания, что позволяет наводчику осуществлять наведение на новую цель во время цикла заряжания. В этом отношении система ничем не отличается от любой другой современной системы управления огнём. Главный недостаток автомата заряжания АЗ заключается в том, что для него требуются два цикла досылания вместо досылания всего выстрела раздельного заряжания за один раз, как в механизме заряжания МЗ на Т-64.

Карусель автомата заряжания АЗ очень компактна, как видно на фотографии ниже. Согласно официальному чертежу УКБТМ поперечного сечения Т-72, карусель занимает примерно половину внутренней высоты корпуса, поэтому её высота составляет около 450 мм, включая верхнюю крышку. За исключением верхней крышки, высота карусели эквивалентна высоте стоячего метательного заряда (408 мм), включая стойки, крепящие карусель к днищу танка. Обратите внимание, что у карусели на фотографии ниже к центральной ступице прикреплён цилиндр, указывающий на то, что эта карусель предназначена для Т-72Б.

Поверх крышки карусели установлено некоторое дополнительное оборудование. Серебристая коробка, видимая в центре крышки карусели, — коробка реле КР-175. Она подключается к токосъёмнику ВКУ-330-4 и подаёт электропитание на башню.

Т-72 не имеет существенных недостатков по сравнению с заряжаемыми вручную аналогами, к которым относится большинство танков НАТО. Время заряжания большинства из них составляет 4—5 секунд при неподвижном танке. Однако на пересечённой местности ситуация совершенно иная. Преимущество автомата заряжания в том, что ухабистая езда, смена направления или преодоление склона никак не влияют на его работу. Он может поддерживать штатную циклическую скорость заряжания при любом положении и ориентации танка. На танках с ручным заряжанием вся машина будет крениться при проезде рытвин и кочек, в то время как орудие — которое отсоединяется от системы стабилизации на танках типа «Абрамс», когда заряжающий опускает рычаг предохранителя, — будет перемещаться вверх и вниз самопроизвольно, что затрудняет заряжающему установку снаряда для досылания в казённик.

Стрельба с ходу обычно ведётся на низкой скорости или перебежками, для достижения максимальной меткости, но танк разгоняется и выполняет маневры уклонения в промежутках между выстрелами, чтобы избежать огня противника, прежде чем снова замедлиться для ответного огня. Наиболее напряжённый момент между выстрелами — когда заряжающий должен выполнять свои обязанности, и, как правило, в это время заряжать орудие сложнее. Это видео хорошо иллюстрирует данный момент. На 1:08 и 1:31 на видео перемещение орудия задерживает заряжающего примерно на секунду, увеличивая время заряжания до 7,9 и 8,2 секунды соответственно (время заряжания определяется как время между опусканием предохранительного рычага заряжающего и его возвращением в положение вне траектории отката). Для танка, оснащённого автоматом заряжания, это не проблема, но, честно говоря, это не проблема и для танков, оснащённых системой помощи заряжающему, где орудие автоматически приподнимается на несколько градусов и затвор устанавливается в положение, оптимальное для заряжания. Самым ранним танком, оснащённым этой функцией, был Т-54Б, за которым последовал Т-62. Впоследствии такие танки, как «Леопард 2» и «Меркава» Mk.4, оснащались аналогичными системами помощи заряжающему.

Автомат заряжания может поддерживать свою циклическую скорость заряжания в течение длительного времени, пока не опустеет карусель. С другой стороны, на скорость заряжающего-человека влияют расположение боеприпасов, ориентация башни и движение танка. Например, танк «Леопард 2» вмещает всего пятнадцать выстрелов в боевом отделении башни, но заряжающему в любой момент времени доступно только шесть из-за небольшого размера противопожарной двери и конструкции откидных укладок, поэтому ему приходится вручную переставлять укладки после израсходования шести выстрелов. Это нельзя делать в промежутках между выстрелами, поскольку противопожарная дверца должна оставаться закрытой до тех пор, пока заряжающий не откроет её для заряжания орудия, иначе назначение изолированных боеприпасов будет полностью сведено на нет. Более того, заряжающий-человек может устать задолго до того, как закончатся боеприпасы или даже до начала боя — будь то из-за сильной жары, сильного холода, нехватки еды, воды или любого другого фактора жизни солдата на передовой. Например, ранее в этой статье упоминалось, что обогреватель для личного состава на M60A1 и M60A3 был удивительно ненадёжным и часто приводил к случайному срабатыванию системы пожаротушения, а некоторые танки, такие как «Чифтен», вообще не имели обогревателя. Это повлияло бы на эффективность заряжающего-человека, но не на автомат заряжания.

В целом, автомат заряжания Т-72 вполне удовлетворительно обеспечивает устойчивую скорострельность в реальных боевых условиях.

БОЕПРИПАСЫ В КАРУСЕЛИ

Размещение БК в танках Т-72

Карусель вращается независимо от башни. Она вращается для поиска нужных снарядов с номинальной скоростью 70°/с, но, как упоминалось ранее, только против часовой стрелки. При определённых обстоятельствах это неоправданно удлиняет цикл заряжания, однако этой проблемы можно избежать за счёт рационального размещения боеприпасов. Если бронебойные подкалиберные снаряды уложены справа от кумулятивных, а кумулятивные — справа от осколочно-фугасных, время, необходимое для заряжания бронебойных подкалиберных снарядов, может быть значительно сокращено за счёт увеличения времени, необходимого для досылания осколочно-фугасных. Таким образом, наводчик может начать с бронебойных подкалиберных снарядов, а затем без промедления переключиться на кумулятивные, когда бронебойные израсходованы, или быстро перейти на кумулятивные для борьбы с БМП, когда приоритетные цели — танки — уже уничтожены. Переход с бронебойных подкалиберных на осколочно-фугасные занимает больше времени, но если предполагается, что цель поражается осколочно-фугасным снарядом, то можно предположить, что это угроза с более низким приоритетом. В целом сортировка боеприпасов таким образом логически обоснованна, поскольку время, затрачиваемое на смену типов боеприпасов, увеличивается только при переходе на боеприпасы, предназначенные для менее опасных угроз. В этом случае иерархия угроз будет следующей: танк, БМП, пехота или что-то иное.

Один из приёмов, разработанных командиром танковой роты Т-64А в 1970-х годах, заключался в загрузке боеприпасов повторяющимися наборами чередующихся групп, чтобы время, необходимое карусели для достижения каждого выстрела, было одинаковым и чтобы меньше времени тратилось на смену типов боеприпасов. Например:

БПС — КС — ОФС — БПС — КС — ОФС — БПС — КС — ОФС

Таким образом, переключение с бронебойных подкалиберных снарядов на кумулятивные займёт меньше времени, чем заряжание следующего бронебойного подкалиберного снаряда. Это решило проблему увеличения времени заряжания при смене типов боеприпасов, но создало дополнительную проблему — увеличение времени, необходимого для заряжания боеприпасов того же типа. Однако это было сочтено приемлемым компромиссом из-за низкой скорости вращения карусели механизма заряжания МЗ на Т-64 и Т-80 — всего 26°/с. Потребовалось бы недопустимо много времени, чтобы прокрутить большую часть карусели просто для того, чтобы добраться до нужного типа боеприпасов. Этот метод получил распространение и стал типичным способом сортировки боеприпасов среди танкистов. Однако неизвестно, обучали ли танкистов Т-72 этому приёму, поскольку он был бы не очень полезен. Карусель автомата заряжания АЗ вращается почти в три раза быстрее механизма заряжания МЗ, поэтому эта проблема гораздо менее серьёзна, а недостатки такого метода сортировки становятся более заметными. Во-первых, ни Т-64, ни Т-72 не имеют равного распределения всех трёх типов боеприпасов, особенно когда управляемые ракеты стали частью боекомплекта.

Например, стандартный боекомплект восточногерманского Т-72М (по словам бывшего командира танка ГДР) включал 9 бронебойных подкалиберных снарядов, 2 кумулятивных и 11 осколочно-фугасных в автомате заряжания. Расположить эти выстрелы так, чтобы три типа боеприпасов чередовались повторяющимися наборами, невозможно, да и нежелательно. При вступлении в бой с танками гораздо целесообразнее сгруппировать бронебойные подкалиберные снаряды так, чтобы следующий заряжался как можно быстрее, позволяя наводчику быстро произвести потенциально решающий второй выстрел. Размещение боеприпасов чередующимися группами лишает этой возможности.

Вот видео вращения демонстрационной карусели автомата заряжания:

Летом 1969 года комплексный цикл испытаний, проведённый на ряде танков «Объект 172» в Средней Азии и в юго-западных регионах России, показал, что система очистки воздуха, система охлаждения двигателя, автомат заряжания и подвеска Т-64 обладали недостаточной надёжностью. Эти проблемы были частично устранены на следующей партии танков «Объект 172». Работы над этими танками продолжались до февраля 1971 года, и к тому времени большинство подсистем танка работали в пределах приемлемых параметров. Надёжность автомата заряжания «Объекта 172» на тот момент была превосходной: частота отказов при заряжании составляла всего 1 на 448 циклов заряжания, где один цикл заряжания определялся как загрузка одного боекомплекта в автомат заряжания или как заряжание одного выстрела в орудие. После испытаний прототипа «Объекта 172» в феврале 1971 года можно ожидать некоторого улучшения автомата заряжания, поэтому наработка на отказ автомата заряжания, вероятно, будет выше 448 выстрелов для серийной модели Т-72 («Объект 172М») и, вероятно, улучшится со временем.

Периодические проверки и испытания значительно увеличили бы срок службы автомата заряжания. В государственном патенте утверждается, что более новый автомат заряжания Т-72Б («Объект 184») обладает повышенной надёжностью, но масштабы улучшения неизвестны. Если устранение неполадок не удаётся или отдельные компоненты не могут быть отремонтированы изнутри танка, замену всей карусели можно произвести в полевых условиях с помощью крана. Замена остальной части автомата заряжания требует частичного демонтажа башни.

МЕХАНИЗИРОВАННАЯ УКЛАДКА

Помимо самой карусели, боеприпасы хранятся в укладках, расположенных по всему внутреннему объёму танка в различных местах с разной степенью доступности. Хотя большая часть боеприпасов хранится в надёжных топливных баках, выполненных по форме корпуса, несколько выстрелов размещены открыто. На Т-72 «Урал» 17 выстрелов перевозятся в незакреплённой укладке. Схема размещения боеприпасов на Т-72А была пересмотрена, что привело к увеличению количества выстрелов, перевозимых в незакреплённой укладке, до 22. Это позволило танку нести два боекомплекта и полностью пополнять карусель автомата заряжания без подвоза боеприпасов. Схема размещения на Т-72Б была незначительно изменена по сравнению с Т-72А, что позволило перевозить дополнительный выстрел. Наличие боеприпасов, размещённых за пределами карусели автомата заряжания, позволило Т-72 превзойти боекомплект Т-64А и его последователей (37 выстрелов), несмотря на меньшую вместимость автомата заряжания АЗ.

Особое внимание при проектировании укладок для боеприпасов было уделено тому, что укладки для осколочно-фугасных и кумулятивных снарядов предназначены для горизонтального размещения снарядов, чтобы исключить возможность нарушения работоспособности взрывателей при подрыве противотанковой мины под танком, создающем сильное вертикальное ускорение. Если снаряды уложены вертикально, ускорение действует вдоль продольной оси снаряда, и существует небольшая вероятность того, что из-за этого ускорения может произойти случайное срабатывание взрывателя. Из-за этого единственные вертикальные места для размещения снарядов в танке зарезервированы исключительно для бронебойных подкалиберных снарядов. Все осколочно-фугасные и кумулятивные снаряды должны загружаться в укладки на стенках корпуса и переборке моторного отсека или в укладку переднего правого топливного бака. В соответствии с этим регламентом всегда существует ограничение на количество осколочно-фугасных и кумулятивных снарядов, допускаемых к незакреплённой укладке, которое может быть выше или ниже в зависимости от конкретной модели.

Пополнение Т-72 полным боекомплектом, включающим как автомат заряжания, так и выстрелы в незакреплённой укладке, по имеющимся сведениям, занимает от 13 до 15 минут. Для сравнения, Т-64А (и его модификациям) требуется от 25 до 27 минут для того же, несмотря на гораздо меньший боекомплект, размещённый вне автомата заряжания, вероятно, потому, что выстрелы размещены вне «корзины» автомата заряжания, а доступ к корпусу из башни крайне ограничен.

Схема размещения Т-72 «Урал» показана на схеме ниже (всего 39 выстрелов). Схема взята из руководства по эксплуатации Т-72А. В корпусе размещено 13 снарядов, а в башне, на верхней части автомата заряжания, — 4 снаряда. Из 4 укладок для снарядов в башне 3 расположены вертикально и предназначены для бронебойных подкалиберных снарядов. В корпусе находится 12 метательных зарядов, а в башне — 5, в верхней части автомата заряжания.

Схема размещения Т-72А показана на схеме ниже (всего 44 выстрела). Схема взята из руководства по эксплуатации Т-72. В корпусе размещено 16 снарядов, а в башне, на верхней части автомата заряжания, — 6 снарядов. В корпусе находится 17 метательных зарядов, а 5 — в башне, в верхней части автомата заряжания. Всего вертикально расположены 5 мест для хранения бронебойных подкалиберных снарядов — 2 в корпусе и 3 в башне.

Компоновка Т-72Б показана на схеме ниже (всего 45 выстрелов). Схема взята из руководства по эксплуатации Т-72Б. Как видно, схема размещения во многом идентична Т-72А, с некоторыми изменениями. Положительным изменением в компоновке боеприпасов Т-72Б является то, что количество выстрелов, размещённых в башне, было уменьшено, а больше боеприпасов помещено в корпус. 18 снарядов размещены в корпусе, а 5 — в башне, на верхней части автомата заряжания. 19 метательных зарядов находятся в корпусе и 4 — в башне, на верхней части автомата заряжания. 2 снаряда уложены в укладки на стенке башни, со стороны наводчика. Только 3 места для хранения в танке расположены вертикально и предназначены для бронебойных подкалиберных снарядов.

Почти все метательные заряды — наиболее уязвимая часть выстрела раздельного заряжания — размещены в цилиндрических гнёздах внутри топливных баков, выполненных по форме корпуса. В большом топливном баке за каруселью автомата заряжания имеется двенадцать гнёзд для метательных зарядов. Благодаря удачному расположению заряды практически полностью защищены — карусель всегда перекрывала бы доступ, если бы в танк не попали сзади, а попасть в этот топливный бак сверху чрезвычайно сложно из-за расположения механизма подъёма кассет автомата заряжания и сидений экипажа. На рисунке справа ниже показан метательный заряд в одном из гнёзд. Обратите внимание, что открыто только металлическое донышко гильзы, в то время как сгорающий картонный корпус заряда полностью закрыт топливным баком. На рисунке слева показано расположение гнёзд в топливном баке. Углубление в левом углу топливного бака сделано для размещения гильз, прикреплённых к стенке корпуса.

         

Расположение топливного бака в задней части боевого отделения танка без карусели автомата заряжания показано на фотографии ниже. Обратите внимание на маленький красный датчик обнаружения пламени ТДА-1 в нижнем левом углу фотографии, рядом с топливным баком.

Этот метод укладки сводит к минимуму риск немедленного возгорания от открытого огня внутри танка, поскольку открыто только металлическое донышко гильзы. Безусловно, это устройство не является полностью пожаробезопасным, но оно может дать экипажу достаточно времени для эвакуации танка или тушения пожара, прежде чем он станет слишком масштабным. Командир может получить доступ к метательным зарядам, размещённым в топливном баке, либо откинув спинку своего сиденья вперёд (на Т-72 «Урал» и Т-72А), либо откинув спинку своего сиденья в сторону (на Т-72Б), как показано на фотографии ниже. Новый поворотный рычажный механизм на Т-72Б позволяет командиру оставаться в сидячем положении при доступе к боеприпасам в задней части танка и загрузке их в орудие, тем самым снижая утомляемость и, возможно, увеличивая скорострельность танка при ручном заряжании.

Топливный бак правого борта, расположенный справа от механика-водителя, имеет гнёзда для трёх метательных зарядов и либо четырёх снарядов («Урал»), либо трёх снарядов (Т-72А, Б), плюс один открытый метательный заряд, размещённый в цилиндрическом стакане в задней части топливного бака. Правый топливный бак показан на фотографии слева (повёрнут, чтобы показать фактическую ориентацию топливного бака в корпусе), а поперечное сечение гнезда для метательного заряда в топливном баке — справа. Обратите внимание, что метательный заряд не прилегает вплотную к поверхности гнезда, в отличие от топливного бака в задней части боевого отделения. Это связано с тем, что заряды удерживаются горизонтально, поэтому опасность попадания горящего топлива в гнездо очень мала.

Поперечные сечения гнёзд для снарядов в переднем правом топливном баке, выполненном по форме корпуса, показаны на схеме ниже. Существуют две версии укладки — первоначальная с четырьмя гнёздами, применяемая на танках Т-72 «Урал», и новая с тремя гнёздами, введённая на Т-72А в 1979 году и применяемая на всех последующих моделях. Гнёзда были спроектированы с учётом размеров осколочно-фугасных и кумулятивных снарядов и предназначены исключительно для них. Размещение каких-либо иных типов боеприпасов в этих гнёздах запрещено. Снаряды надёжно закреплены и не выскальзывают вперёд, поскольку защёлка удерживает их за удерживающую ленту спереди, в то время как поворачивающаяся крышка в форме выступа предотвращает скольжение снарядов назад. Поскольку на бронебойных подкалиберных снарядах и управляемых ракетах нет складного оперения и удерживающей ленты, их нельзя закрепить в этих укладках.

             

Для загрузки снарядов в эти укладки крышка в форме крестообразного выступа поворачивается таким образом, чтобы открыть пустое гнездо. Затем подпружиненная защёлка удерживается открытой, и снаряд вставляется до рёбер, после чего защёлка отпускается так, что при полном вставлении снаряда вперёд он упирается в защёлку. Затем закрывается крышка в форме полумесяца. Извлечение снарядов из этих укладок упрощено, поскольку для открытия крышки в форме полумесяца достаточно повернуть её, и снаряд можно вытащить прямо наружу. Конус в основании корпуса снаряда отодвигает защёлку в сторону при вытаскивании снаряда за хвостовую часть.

Расположение этих укладок делает удобным заряжание орудия вручную для командира, при условии, что башня ориентирована вперёд или влево. Как видно на двух фотографиях ниже, высота отсеков для топлива и снарядов находится чуть выше карусели автомата заряжания. Чтобы воспользоваться этими укладками, командир должен повернуть свой перископ ТКН-3М/МК вправо, наклониться вперёд, вытащить снаряд, дослать его в орудие и повторить движение для загрузки метательного заряда. Основная эргономическая проблема компоновки заключается в том, что мешает большая коробка с патронами для спаренного пулемёта, поэтому командиру приходится наклоняться под ней, если башня не повёрнута влево.

           

Дополнительные снаряды и метательные заряды уложены поверх крышки карусели. Некоторые метательные заряды и снаряды закреплены на крышке, а другие размещены вертикально и закреплены на пигоне башни. В секторе «11 часов» крышки карусели есть одно место, где один выстрел можно закрепить на крышке в горизонтальном положении. Этот снаряд может помешать механику-водителю переместиться на место наводчика или наводчику вытащить механика-водителя из танка через башню.

Круглые «пепельницы» в задней части карусели по обе стороны от люка предназначены для вертикального размещения снарядов и метательных зарядов. Снаряды крепятся зажимами, установленными на пигоне башни. «Пепельницы» видны на фотографии ниже, но схемы из руководств гораздо информативнее. Показано, что две пары снарядов и метательных зарядов размещены слева от люка карусели, за спинкой сиденья командира. Здесь же — одна «пепельница» между механизмом подъёма кассет автомата заряжания и предохранителем казённика орудия. Это та же, что видна на фотографии выше, справа от люка в крышке карусели. На заднем плане виден топливный бак в задней части боевого отделения.

Чтобы получить доступ к боеприпасам за сиденьями наводчика и командира, они должны податься вперёд на своих сиденьях и откинуть спинку вперёд. Только после этого можно отсоединить и извлечь выстрелы. Поскольку боеприпасы находятся с обеих сторон башни, и командир, и наводчик могут заряжать орудие вручную, если того требует ситуация.

Две пары снарядов и метательных зарядов, размещённые в укладках на крышке карусели, расположены за сиденьем командира. Зажимы, которыми они крепятся к пигону башни, можно увидеть в видеообзоре чехословацкого танка Т-72М1 от The Challenger. К этим выстрелам очень легко получить доступ. Командиру нужно лишь откинуть спинку своего сиденья в сторону, после чего он может сразу зарядить орудие или быстро пополнить карусель автомата заряжания.

Повреждение метательных зарядов, размещённых открыто на крышке карусели, уменьшается за счёт защитного металлического кожуха, который надевается на открытый сгорающий картонный корпус заряда, прямо над металлическим донышком гильзы. Сгорающие гильзы предназначены для защиты метательного заряда от воздействия окружающей среды, но также обеспечивают некоторую защиту от открытого огня.

Восемь снарядов могут быть размещены на переборке моторного отсека, поверх топливного бака за каруселью автомата заряжания. Ещё три снаряда закреплены на стенке корпуса, со стороны наводчика. Снаряды крепятся к укладкам зажимами. Все места для хранения на переборке моторного отсека и на стенке корпуса видны на скриншоте ниже (показан корпус танка типа Т-72Б). Наводчик может легко получить доступ к снарядам, закреплённым на стенке корпуса, но только в том случае, если башня слегка повёрнута влево.

На рисунке ниже показаны укладки. Эти укладки могут вмещать все типы боеприпасов, включая управляемые ракеты, как показано на рисунке справа (взято из руководства по эксплуатации Т-72Б).

         

Командир может свободно получить доступ к снарядам, закреплённым на стенке в задней части боевого отделения. Благодаря отсутствию командирского люка на башне Т-72 командир может просто откинуть спинку своего сиденья в сторону, отсоединить один из снарядов, а затем поднести его к орудию для досылания. Затем он может наклониться и извлечь один из метательных зарядов из топливного бака за каруселью автомата заряжания. Простота доступа к боеприпасам в незакреплённой укладке в значительной степени способствует относительно высокой скорострельности при ручном заряжании, а также сокращает время, необходимое для пополнения карусели автомата заряжания.

Также стоит отметить, что бронебойные подкалиберные снаряды защищены металлической гильзой при закреплении в обоймах, поскольку они имеют дополнительный метательный заряд, прикреплённый к поддону, и, следовательно, нуждаются в дополнительном слое защиты при укладке. На фотографии ниже, по всей видимости, виден один бронебойный подкалиберный снаряд с зелёной гильзой.

На скриншоте ниже хорошо видны боеприпасы с точки зрения механика-водителя. Хотя может показаться, что попадание снаряда в броню корпуса серьёзно повредит боеприпасам, это не обязательно так. Из-за сильно загромождённого боевого отделения и очень большого расстояния от верхней брони верхнего лобового листа до боеприпасов, закреплённых на стенке (более двух метров), боеприпасы имеют хорошие шансы избежать повреждений. На фотографии ниже, например, тот же вид под тем же углом — видно, что переборка моторного отсека полностью скрыта за элементами стабилизатора, под орудием и за сиденьями командира и наводчика. При пробитии корпуса танка спереди танк, скорее всего, будет выведен из строя огневым воздействием из-за повреждения стабилизатора или иного компонента системы управления огнём, но немедленной детонации боеприпасов можно избежать, и экипаж может выжить.

Хотя боеприпасы в незакреплённой укладке, размещённые в башне и корпусе, довольно уязвимы, важно признать, что их защите уделялось определённое внимание. Большая часть уязвимых метательных зарядов хранится внутри топливных баков, а те, что хранятся открыто, по крайней мере защищены огнестойким кожухом. Эти меры обеспечивают некоторую защиту от открытого огня. Снаряды, хранящиеся в незакреплённой укладке, не защищены аналогичными мерами, но они в значительной степени огнестойкие, за исключением бронебойных подкалиберных снарядов.

Кроме того, очевидно, что простота доступа к боеприпасам в незакреплённой укладке была важным эргономическим соображением при проектировании танка. Расположение этих снарядов и средства доступа к ним способствуют быстрому заряжанию орудия и пополнению карусели автомата заряжания. В случае если командир выведен из строя или погиб, боеприпасы со стороны наводчика в башне расположены так, чтобы он мог заряжать орудие вручную в экстренной ситуации, однако при наличии всего нескольких выстрелов под рукой этого хватит лишь на несколько выстрелов.

БОЕПРИПАСЫ

Существует четыре основных типа боеприпасов для 125-мм орудия. Типовой боекомплект для задач общей поддержки пехоты предусматривает, например, загрузку осколочно-фугасных снарядов, в то время как для засад, где ожидается присутствие бронетехники, загружается больше кумулятивных и бронебойных подкалиберных снарядов. Стандартный боекомплект состоит из равного количества осколочно-фугасных и бронебойных выстрелов (БПС и КС), причём бронебойных подкалиберных снарядов значительно больше, чем кумулятивных. Стандартный боекомплект для Т-72 «Урал» подробно описан в руководстве 1979 года «Руководство по эксплуатации экипажем вооружения Т-72», где из общего количества 39 выстрелов должно быть 19 осколочно-фугасных, 14 бронебойных подкалиберных и 6 кумулятивных. Что касается соотношения боеприпасов, хранящихся в карусели автомата заряжания, там должно быть 11 осколочно-фугасных, 7 бронебойных подкалиберных и 4 кумулятивных выстрела.

Боекомплект танка Т-72Б3

Т-72А с общим боекомплектом 44 выстрела несёт 22 осколочно-фугасных, 16 бронебойных подкалиберных и 6 кумулятивных снарядов. Соотношение типов боеприпасов в карусели автомата заряжания осталось прежним: 11 осколочно-фугасных, 7 бронебойных подкалиберных и 4 кумулятивных выстрела. Стандартный боекомплект такого состава в карусели автомата заряжания весил бы около 564 кг.

На Т-72Б несколько больший боекомплект — 45 выстрелов — позволяет использовать другой состав, который может включать или не включать 6 управляемых ракет. Из них 4 размещаются в карусели, а 2 — в незакреплённой укладке. Это сопровождается соответствующим сокращением количества кумулятивных выстрелов. Если управляемые ракеты не входят в боекомплект — как всегда на Т-72Б1, — боекомплект идентичен Т-72А, но включает ещё один бронебойный подкалиберный снаряд. Дополнительные кумулятивные выстрелы не рекомендуются.

ОСКОЛОЧНО-ФУГАСНЫЙ СНАРЯД (ОФС)

Обычно Т-72 имеет около 50% осколочно-фугасных снарядов в автомате заряжания при стандартном боекомплекте, хотя это, вероятно, зависит от ситуации. Традиционно этот тип боеприпасов был преобладающим в советской бронетанковой тактике, где танки рассматривались как остриё копья при прорыве обороны и решении многих других боевых задач. Этот подход подтверждён реальными данными, которые показывают, что бои с тяжёлобронированными танками были нечастыми, а наиболее распространёнными целями, как правило, были военные и гражданские сооружения, пехота и небронированная техника. Таким образом, осколочно-фугасные снаряды были важной частью боекомплекта любого Т-72.

Вместе с кумулятивными снарядами ОФС, применяемые в 125-мм орудиях, считаются полнозарядными полнокалиберными выстрелами. Они вызывают износ ствола орудия со скоростью 0,0033 мм на выстрел.

Все 125-мм осколочно-фугасные снаряды оснащены головным взрывателем В-429Е. Он имеет две установки — сверхмгновенное и замедленное действие. Взрыватель приводится в действие по инерции: силы отката от ускорения внутри ствола орудия приводят в действие механизм взведения, а когда снаряд испытывает торможение при раскрытии стабилизаторов на расстоянии 5—7 м от дульного среза, взрыватель снимается с предохранителя.

Взрыватель придаёт 125-мм осколочно-фугасным снарядам значительную гибкость. Имеются две установки взрывателя, а колпачок взрывателя можно оставить установленным или снять, что даёт в общей сложности четыре комбинации срабатывания. Используются три из них. Установка взрывателя на Т-72 производится командиром с помощью специального ключа, если он определяет, что для конкретной цели подходит другой режим подрыва. Ключ поворачивает клапан, соединяющий капсюль-воспламенитель ударного механизма с капсюлем-детонатором. Существуют два пути прохождения пламени от капсюля-воспламенителя к капсюлю-детонатору: прямой путь через клапан и параллельный путь, по которому оно поджигает замедлитель, который затем сгорает и после некоторой задержки передаёт пламя к капсюлю-детонатору.

При выстреле взрыватель по умолчанию настроен на режим «ОФ»; он установлен на «О» (сверхмгновенное действие) и имеет установленный колпачок взрывателя. Деформация защитного колпачка взрывателя приводит к тому, что ударник накалывается на капсюль-воспламенитель ударного действия, причём степень деформации зависит от цели. Для мягкой цели, такой как грунтовая насыпь, деформация невелика, поэтому результирующая задержка значительна. Для твёрдой цели, такой как бетонная стена или бронированная поверхность, задержка очень короткая, так как колпачок взрывателя разрушается почти мгновенно. Капсюль-детонатор срабатывает сразу после капсюля-воспламенителя, поскольку соединительный клапан открыт. При стрельбе по пехоте на открытых или укрытых позициях, такой как расчёты противотанковых средств (безоткатные орудия или ПТРК) или пулемётные гнёзда, взрыватель должен оставаться в режиме «ОФ», который обеспечивает номинальную задержку 0,027 с, чтобы гарантировать детонацию снаряда с минимальной задержкой при встрече с мягким препятствием — такими как грунт и снег — для создания комбинированного фугасного и осколочного действия, но при этом исключает преждевременную детонацию на лёгких препятствиях перед намеченной целью. Благодаря гибкости этого режима взрыватель эффективен против большинства целей.

[float=left][/float]

Для использования снаряда в режиме «Осколочный» взрыватель оставляют в положении «О» (сверхмгновенное действие) и снимают защитный колпачок взрывателя. При снятом колпачке ударник защищён только мембраной из стальной фольги, которая достаточно прочна, чтобы предохранить ударник от срыва потоком воздуха, но слишком тонка, чтобы выдержать столкновение с каким-либо препятствием. При столкновении с любым препятствием мембрана из стальной фольги толщиной всего 0,12 мм пробивается, и ударник накалывается на капсюль-воспламенитель ударного действия, приводя в действие детонатор. Снаряд детонирует мгновенно при ударе практически о любую поверхность или препятствие, что может быть полезно — например, танк может стрелять по кроне дерева для создания воздушного осколочного поражения пехоты, укрывающейся под ним. Однако запрещается использовать режим «Осколочный» при сильном дожде или граде, поскольку столкновения мембраны из стальной фольги с крупными каплями дождя достаточно для вызова детонации.

Если колпачок взрывателя оставить установленным, но взрыватель перевести в положение «З» (замедленное действие), создаётся режим «ОФ». Взрыватель срабатывает не от удара по носовой части, а от силы торможения снаряда при столкновении с препятствием, что позволяет капсюлю взрывателя преодолеть небольшое сопротивление пружины ползучести и воздействовать на неподвижный ударник. Затем пламя из капсюля воспламеняет замедлитель, создавая дополнительную задержку перед окончательным срабатыванием детонатора. Снаряд детонирует после значительно более длительной задержки — 0,063 с после удара. Это позволяет снаряду взрываться после проникновения в землю на оптимальную глубину, перемещая максимально возможный объём грунта и оказывая максимальное ударное воздействие на укрепления противника, которые по своей природе, как правило, находятся ниже уровня земли. Таким образом, траншею можно разрушить, выпустив снаряд в точку непосредственно перед траншеей: снаряд проникает в землю под косым углом и взрывается прямо рядом со стенкой траншеи (удачный выстрел может взорваться даже внутри самой траншеи), разрушая её и, возможно, поражая личный состав.

Если взрыватель установлен в положение «З» (замедленное действие), но колпачок взрывателя снят, взрыватель находится в так называемом режиме «рикошет». В этом режиме взрыватель надёжно срабатывает при ударе о поверхность земли — даже о мягкую болотистую почву или снег, — но задержка гарантирует, что снаряд не детонирует до тех пор, пока не срикошетит от земли, что обеспечивает воздушный подрыв.

При использовании замедленного действия по неукреплённым сооружениям, таким как дома, снаряд может пройти сквозь железобетонные, шлакоблочные, саманные или кирпичные стены и взорваться с другой стороны. Разрушение носика взрывателя не обязательно выводит его из строя, поскольку для детонации должен сгореть только замедлитель.

С учётом этого осколочно-фугасные снаряды не следует ошибочно рассматривать как чисто противопехотный боеприпас: они могут использоваться и как замена более специализированным бронебойным средствам — БПС и КС — против тяжёлой брони при определённых обстоятельствах, например, когда закончились все остальные боеприпасы или если поражение цели не может быть достигнуто иными средствами. Прямое попадание со взрывателем, установленным на сверхмгновенное действие, скорее всего, приведёт к выводу из строя орудия, разрушению прицельных приспособлений, повреждению смотровых приборов механика-водителя или разрушению подвески танка (хотя, вероятно, не всего одновременно), что повлечёт потерю огневой мощи или подвижности.

В режиме «Осколочный» 125-мм снаряды чрезвычайно опасны для легкобронированной техники. Например, установлено, что 76-мм осколочно-фугасные снаряды, выпущенные из орудия Ф-34 танка Т-34, также способны пробивать броню танков, таких как Pz.III. В открытом доступе сравнительно мало информации по этой теме, но перевод Питера Самсонова отчёта о воздействии 76-мм осколочно-фугасных снарядов на танки с регулируемым взрывателем особенно показателен. Вот интересный фрагмент из этого отчёта:

«При стрельбе [76-мм] снарядами из орудий образца 1931 года учитывается, что они могут пробить 45-мм броню под углом 30° с 500 м, а 50-мм броню при тех же условиях можно пробить с 300 м или ближе.»

Как и любое другое зенитное орудие, предназначенное для поражения высотных целей, пушка образца 1931 года стреляла снарядами с относительно высокой начальной скоростью (~800 м/с), но такие скорости обычны и для современных орудий, таких как 2А46. Также стоит отметить, что форма осколочно-фугасных снарядов не оптимизирована для пробития брони, поэтому их эффективность по наклонной брони очень низка по сравнению с тупоголовым бронебойным снарядом, таким как 100-мм БР-412Б. Если 76-мм осколочно-фугасные снаряды способны поражать 45-мм броневые плиты под углом 30° на дальности 500 м, то значительно более крупный 125-мм осколочно-фугасный снаряд, летящий с той же скоростью, пробьёт гораздо больше или, по крайней мере, достигнет более разрушительного эффекта. Действительно, венгерские испытания 125-мм осколочно-фугасных снарядов по танкам Т-34-85 показали, что попадания в лобовую проекцию могут пробить верхний лобовой лист и детонировать внутри танка с катастрофическими последствиями, как показано на фотографиях ниже.

           

Интересно, что задержка 0,063 с взрывателя В-429Е идентична задержке других послевоенных взрывателей, таких как РГМ-6 с ударным действием для 100-мм осколочно-фугасных снарядов, и эта задержка больше, чем у взрывателей времён Второй мировой войны и довоенных для артиллерийских снарядов, которая составляла 0,03—0,05 с. Скорее всего, это связано с повышением стандартов фортификационных укреплений и исчезновением бетонобойных снарядов из арсенала Красной Армии вскоре после Второй мировой войны.

Бортовая броня некоторых танков НАТО, таких как «Чифтен» и «Леопард 1», вероятно, уязвима для 125-мм осколочно-фугасных снарядов на боевых дистанциях (1,5 км и более), учитывая, что толщина их бортовой брони составляет всего 38 мм. Вполне вероятно, что и более толстой бортовой брони корпуса M60A1 может оказаться недостаточно для противостояния 125-мм ОФС на более близких дистанциях. Тонкие бортовые экраны могут оказать слишком слабое сопротивление для срабатывания взрывателя В-429Е — даже стальные экраны, имеющиеся на таких танках, как «Центурион» и «Чифтен». «Леопард 1» примечателен тем, что броня борта его башни имеет толщину всего 40 мм (угол наклона 30°), поэтому даже вышеупомянутый 76-мм осколочно-фугасный снаряд, выпущенный из зенитной пушки образца 1931 года, потенциально может поразить «Леопард 1» с дальности 500 м. Установка 30-мм дополнительной плиты на башню в более поздних вариантах «Леопарда 1» всё же может оказаться недостаточной для защиты от 125-мм ОФС, и даже если снаряд будет успешно остановлен, взрыв может оказаться достаточно мощным, чтобы вызвать откол основной броневой плиты. Против тяжёлобронированных БМП, таких как M2A2 или M2A3 «Брэдли», 38-мм слоя стальной брони на корпусе будет совершенно недостаточно для остановки такого снаряда даже на больших дальностях. Современные БМП, спроектированные с относительно тяжёлой бронёй для противодействия повсеместным РПГ, вероятно, всё ещё чрезвычайно уязвимы для 125-мм ОФС.

Таким образом, несмотря на то что Т-72 несёт больше осколочно-фугасных снарядов, чем противотанковых, видно, что это не является проблемой, поскольку осколочно-фугасные снаряды обладают весьма существенными многоцелевыми возможностями. Будет правильным сказать, что боевая ценность отдельного осколочно-фугасного снаряда легко превосходит боевую ценность бронебойного подкалиберного или кумулятивного снаряда. Тем не менее было бы неверно представлять осколочно-фугасные снаряды как идеальное оружие, поскольку 125-мм орудие Т-72 было выбрано именно из-за высокой бронепробиваемости бронебойных подкалиберных снарядов. Действительно, во время испытаний в начале 1960-х годов было установлено, что дальность и точность осколочно-фугасных выстрелов из нарезной 122-мм пушки Д-83 превосходили дальность и точность, обеспечиваемые гладкоствольной пушкой Д-81. Однако бронепробиваемость подкалиберных снарядов, выпущенных из Д-81, была несколько лучше, что оказалось определяющим фактором в сравнительных испытаниях. Д-81 получила индекс ГРАУ 2А26, а Д-83 — индекс 2А27, но только 2А26 поступила на вооружение в новой линейке совершенствуемых ОБТ СССР.

Из-за высокой начальной скорости 125-мм осколочно-фугасных снарядов баллистическая траектория относительно пологая. Это снижает чувствительность к ошибкам дальномера и увеличивает дальность стрельбы, но, с другой стороны, малый угол падения снаряда при стрельбе по наземным целям значительно ограничивает эффективность его осколочного поражения пехоты на открытой местности, особенно если она лежит или находится в траншее. Для максимизации противопехотного эффекта танк должен вести огонь по пехотным целям на больших дальностях, чтобы увеличить угол падения и обеспечить попадание снарядов в землю с относительно небольшой скоростью. Наводчик также может использовать рикошетную стрельбу для создания воздушных разрывов, что значительно эффективнее против пехоты, чем наземные разрывы. Рассеивание 125-мм осколочно-фугасных снарядов достаточно невелико (с учётом их назначения) для поражения как точечных, так и площадных целей. Борьба с ПТРК — как переносными, так и установленными на машинах — ведётся на больших дальностях для предотвращения ответного огня. Естественно, при этом угол падения оказывается довольно большим, а скорость встречи — довольно малой; официальная таблица стрельбы снаряда ОФ-19 показывает, что угол падения и скорость встречи на дальности 4000 м составляют 3,6° и 454 м/с соответственно.

В прямом сравнении обычные 125-мм ОФС значительно эффективнее боеприпасов танков НАТО, вооружённых 105-мм и 120-мм орудиями, — за исключением боеприпасов, разработанных в период после окончания холодной войны. Как правило, снаряды HEP/HESH, применяемые в нарезных 105-мм и 120-мм орудиях, эффективны по бронированным целям (с гомогенной бронёй) и укреплённым сооружениям, но неэффективны при стрельбе по целям на открытой местности из-за инерционного взрывателя и плохих осколочных характеристик тонкостенного корпуса боевой части. Некоторые страны НАТО, такие как Франция, использовали 105-мм осколочно-фугасные снаряды, но значительная разница в калибре, естественно, делает их менее эффективными, чем 125-мм снаряды. Гладкоствольные орудия Rh 120 L/44 и M256 были худшими в этом отношении, поскольку кумулятивные снаряды предназначались для всего, что не являлось танком. Учитывая, что к 1980-м годам советская армия была полностью механизирована, явно существовала веская доктринальная причина для упрощения боекомплекта всего двумя типами боеприпасов, но кумулятивные снаряды по-прежнему крайне неэффективны против пехоты на открытой местности и в укрытиях. Недавно была признана необходимость в ОФС для танков с гладкоствольными 120-мм орудиями, и эта роль была выполнена выстрелом DM11, состоящим на вооружении Германии. DM11 также используется морской пехотой США под обозначением Mk. 324.

ВЫСТРЕЛ 3ВОФ36 СО СНАРЯДОМ 3ОФ26

[float=left][/float]

3ОФ26 — улучшенный вариант снаряда 3ОФ19, в котором тротиловый заряд заменён на заряд А-IX-2 для повышения осколочного, зажигательного и фугасного действия. Первоначально в корпусе 3ОФ26 использовались медные ведущие пояски, но относительно недавняя модернизация заменила их пластмассовыми ведущими поясками для снижения износа ствола. Взрыватель, стальное донышко и блок стабилизаторов остались такими же, как у 3ОФ19.

Несмотря на то что гильза имеет тот же внутренний объём, масса заряда составляет 3,4 кг благодаря более высокой плотности по сравнению с тротилом: в литом виде А-IX-2 имеет плотность 1,76 г/смі, тогда как тротил — 1,60 г/смі. Это увеличило массу снаряда до 23,3 кг. Соответственно, доля взрывчатого вещества в массе снаряда возросла до 21%. Однако этот простой показатель сам по себе не позволяет точно оценить истинную относительную эффективность 3ОФ26, поскольку сравнение масс зарядов взрывчатых веществ корректно лишь в том случае, если их состав одинаков. Скорее, тротиловый эквивалент А-IX-2 значительно выше, чем предполагает физическая масса заряда. Бризантность А-IX-2 в 1,86 раза превышает бризантность кристаллического тротила, определённую по пробе Трауцля (530 мл против 285 мл), что является наиболее показательным критерием для взрывчатых веществ, размещённых в корпусе снаряда, — гораздо более информативным, чем только теплота взрыва. Хотя простое сравнение теплот взрыва показывает, что А-IX-2 обладает в 1,54 раза большей тепловой энергией — с удельной теплотой взрыва 6,44 МДж/кг против 4,184 МДж/кг для тротила, — количество тепловой энергии само по себе ничего не говорит о способности взрывчатого вещества совершать работу, то есть передавать свою тепловую энергию корпусу снаряда в виде кинетической энергии. Используя в качестве ориентира бризантность, а не только теплоту взрыва, можно получить гораздо более значимую оценку фугасной и осколочной способности взрывчатого вещества.

Для осколочной боевой части это приводит к более мощному дроблению корпуса и более высокой энергии осколков при заданной эффективности дробления. Согласно исследованию, значительное улучшение распределения осколков по массе получено при эмпирических испытаниях с цилиндрами из различных марок стали. Когда цилиндр из стали С-60 был испытан с тротилом, а затем с А-IX-2, было установлено, что доля мелких осколков увеличилась с 15% до 18%, доля средних осколков — с 26% до 35%, а доля крупных осколков снизилась с 59% до 47%. Мелкие осколки были определены как имеющие массу менее 1 г, средние — от 1 до 4 г, крупные — более 4 г. При большем количестве мелких и средних осколков увеличивается вероятность поражения целей, тем самым расширяется зона поражения.

Общая длина: 676 мм
Общая масса снаряда: 23,3 кг
Начальная скорость: 850 м/с

Масса взрывчатого вещества: 3,4 кг
Состав взрывчатого вещества: А-IX-2

Сообщается, что благодаря использованию А-IX-2 вместо тротила площадь зоны поражения 125-мм осколочно-фугасного снаряда увеличилась на 25%. Таким образом, можно считать, что номинальная зона поражения увеличилась до 462 мІ, хотя источник, прямо указывающий эту цифру, отсутствует.

Учебные ОФС

Тренировочный осколочно-фугасный снаряд, имитирующий баллистические характеристики боевых осколочно-фугасных снарядов. Содержит 200-граммовый тротиловый заряд для создания яркой вспышки, служащей визуальным ориентиром попадания для обучаемого наводчика.

Максимальное давление в каморе: 3432 бар

Общая длина: 676 мм

Общая масса снаряда: 23,3 кг
Начальная скорость снаряда: 850 м/с.

ВЫСТРЕЛ 3ВБК7(М) СО СНАРЯДОМ 3БК12(М)

3БК12 был первым 125-мм кумулятивным снарядом, созданным для орудий серии Д-81. К моменту появления Т-72 он был заменён снарядом 3БК14, но, вероятно, на складах хранилось значительное количество 3БК12. 3БК12 — базовый вариант со стальной облицовкой кумулятивной воронки, а 3БК12М — вариант повышенной эффективности с медной облицовкой. Индекс «М» расшифровывается как «медь». Использование медной облицовки обеспечивает улучшенные характеристики пробития, но по несколько более высокой цене из-за стоимости меди.

Снаряд характеризуется использованием аэродинамического обтекателя, который действует как ограничитель, а также служит для стабилизации воздушного потока во время сверхзвукового полёта таким образом, что снаряд сопротивляется рысканию и кувырканию. Боевая часть снаряда имеет облицовку трапециевидной формы, как видно на рисунке выше. В снаряде применяется головной взрыватель И-238 с донным детонатором, включающий в себя инициатор в передней части узла шипованного наконечника и детонатор в основании боевой части.

В основании корпуса имелся резьбовой стакан, к которому крепилась хвостовая балка блока стабилизаторов. Детонатор взрывателя И-238 был герметизирован вместе с остальным зарядом внутри корпуса боевой части. Как и у большинства оперённых кумулятивных снарядов, трассер установлен на конце хвостовой балки блока стабилизаторов.

Корпус снаряда характеризуется отчётливыми выступами или «зубцами» по периметру, окружающими ограничительный щуп, предназначенный для обеспечения плавного досылания снаряда в патронник при заряжании, согласно учебнику «Устройство и действие боеприпасов артиллерии».

Масса снаряда: 19 кг
Общая длина снаряда: 678 мм

Начальная скорость: 905 м/с

Взрывчатое вещество: А-IX-1
Масса заряда взрывчатого вещества: 1,624 кг

Бронепробиваемость (3БК12): 420 мм RHA.