МЕСТО КОМАНДИРА

Командир размещается справа в башне и попадает на своё место через сравнительно узкий люк со створкой. Люк уравновешен торсионной пружиной, облегчающей открывание тяжёлой броневой створки; в открытом положении она прикрывает люк от пуль. Если командиру нужно вести бой с открытым люком или просто осмотреться, высунув голову с биноклем, он почти полностью защищён от снайперского огня спереди, при этом люк можно проворачивать вместе с башней в любом направлении.

Как и на Т-64, условия работы командира довольно спартанские, но объективно лучше, чем на средних танках Т-54 и Т-62. Сиденье командира с мягкой обивкой регулируется по высоте, места для ног достаточно, но по ширине ниже пояса никаких поблажек нет. Виновата компоновка автомата заряжания: боеприпасы уложены кольцом вокруг погона башни, что уменьшило внутренний диаметр обитаемого отделения и без того не самого широкого корпуса. Впрочем, беда невелика — для верхней половины тела командира места более чем достаточно.

Летом среднестатистическому советскому танкисту на командирском месте просторно, но зимой, с громоздкой одеждой, и без того скромное обитаемое отделение становится ещё меньше. Высоким людям будет тесновато: свободного места над головой немного. Для вентиляции перед командиром установлен небольшой вентилятор ДВ-3 на шаровом шарнире. Для европейского лета этого хватает (да и международных стандартов вентиляции танков тогда попросту не существовало), а вот в жарком климате Северной Африки и Ближнего Востока — уже нет. Поскольку командир сидит в башне, а фильтровентиляционная установка (ФВУ) системы защиты от ОМП смонтирована в корпусе, циркуляция воздуха в башне почти отсутствует — работает лишь струя от вентилятора ДВ-3.

Как и на Т-72 и Т-64, командир Т-80 располагает четырьмя перископами общего обзора, но конструкторам удалось ликвидировать «мёртвую зону» в заднем секторе: в центре крышки люка установлен прибор обзора заднего вида ТНПТ-1. Он полезен и для управления механиком-водителем при закрытом люке. В спокойной обстановке командир, разумеется, может просто открыть люк и выглянуть наружу. Прибор наблюдения ТКН-3, установленный непосредственно перед командиром, дополнен двумя перископами ТНПО-160, встроенными в неподвижную крышу башни и направленными в сектора на «10» и «2 часа», и ещё двумя приборами ТНПА-65, встроенными в крышку люка и смотрящими в сектора на «8» и «4 часа» — в сумме командир получает широкий круговой обзор вокруг башни. Благодаря прибору ТНПТ-1 он теоретически может видеть всё происходящее вокруг башни на 360° шестью приборами наблюдения. Хотя по количеству приборов Т-80 уступает многим танкам НАТО, его башня вращается, и мёртвые зоны между перископами легко устраняются простым поворотом башни. В более широком смысле перископы служат для подачи команд механику-водителю, контроля позиций бойцов взвода и общей ориентации в обстановке.

Обязанности командира не сводятся к наблюдению. При отказе автомата заряжания он отвечает и за ручное управление каруселью. Блок индикации типа боеприпасов (жёлтый на фото) выполняет двойную функцию: светодиоды показывают, какой тип боеприпаса находится в данный момент на подъёмнике и в досылателе, чтобы командир знал, когда карусель дойдёт до нужного выстрела.

[изображение 1]

Серебристо-серый блок под ним (красный на фото) — привод вращения карусели. Если на машину не подано питание, карусель можно вращать вручную: рукоятка надевается на привод сбоку.

[изображение 2]

У командира есть и диск управления для работы с автоматом заряжания в полуавтоматическом режиме — им он по шагам контролирует цикл заряжания, задействуя оставшиеся исправные узлы при частичном отказе АЗ или при поиске неисправности. С помощью этого диска командир может заблокировать пушку на угле заряжания, поднять выстрел из карусели к казённой части, дослать его в камору, вернуть лоток в карусель и возвратить орудие в стабилизированное положение, готовое к стрельбе. Здесь же — шкала выбора типа боеприпаса (синяя на фото), позволяющая задавать тип выстрела при работе АЗ в полуавтоматическом режиме.

[изображение 3]

Кроме того, командир располагает блоком управления (зелёный на фото) для контроля пополнения боекомплекта. Эта процедура — по сути обычное заряжание в обратном порядке, без этапа досылания.

[изображение 4]

Помимо перископов и органов управления обзором, в распоряжении командира комбинированный перископический прибор ТКН-3 — его основное средство наблюдения. Прибор «псевдобинокулярный»: у него два окуляра, но обе оптические ветви объединены в одну входную апертуру. ТКН-3 можно наклонять в вертикальной плоскости, а для горизонтального обзора командирская башенка поворачивается вручную.

КОМАНДИРСКИЙ ПРИЦЕЛЬНО-НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ПНК-4С

Для советской оптоэлектронной промышленности того времени ПНК-4С не был чем-то революционным, но именно благодаря этому комплексу Т-80У встал в один ряд с лучшим танком НАТО той эпохи — Leopard 2 с его независимой панорамой PERI-R17. ПНК-4С объединяет в себе функции прицельного комплекса дублированного управления огнём и прибора наблюдения: командир получает полный контроль над системой управления огнём, в том числе возможность самостоятельно наводить и стрелять, не вставая со своего места. Это полезно, например, для немедленного поражения особо важной цели в момент её обнаружения. Всё управление сведено в рукоятку с джойстиком на пульте командира, справа от комбинированного прибора наблюдения ТКН-4С «Агат-С», вокруг которого и строится комплекс.

Решение с джойстиком под большой палец объяснимо: полноценной рукояткой трудно управлять точно, когда корпус и рука раскачиваются на ходу по пересечённой местности — большой палец при крепко сжатой рукоятке остаётся неподвижным. Указательный палец ложится на кнопку стрельбы сзади рукоятки.

Комплекс ПНК-4С входит в состав комплекса управления огнём 1А45 «Иртыш»: он связан с аппаратурой танка датчиком положения пушки и в режиме дублированного управления полностью повторяет действия наводчика. В то же время через прибор ТКН-4С командир может вести наблюдение и при отключённой СУО. При переводе в режим «Дубль» люк командирской башенки автоматически стопорится и согласуется с башней: линия визирования прибора жёстко привязывается к пушке через датчик положения, и перемещения джойстика передаются приводам — по горизонтали это разворот башни, по вертикали наведение пушки (а в режиме управления зенитной установкой — наведение ЗПУ). Независимая стабилизация линии визирования по вертикали при этом сохраняется: прицельная марка остаётся на цели, пока орудие качается и перезаряжается.

В режиме дублированного управления командиру доступны все элементы управления основным вооружением, включая выбор типа боеприпаса в автомате заряжания. На Т-80У с дистанционно управляемой зенитной установкой тот же пульт используется и для прицеливания из ЗПУ. Благодаря этому, а также прибору ТКН-4С, Т-80У имел одну из самых совершенных на тот момент реализаций принципа «охотник-стрелок» (hunter-killer).

КОМАНДИРСКИЙ ПРИБОР ТКН-4С «АГАТ-С»

Главное отличие ТКН-4С от ТКН-3М — наличие стабилизатора поля зрения с собственным гироскопом и двигателем разгрузки, вынесенного в отдельный модуль на корпусе прибора. Важно правильно понимать его работу: стабилизация по вертикали — независимая, за счёт одноосного гироскопа с кинематической передачей 2:1 на головное зеркало; по горизонтали поле зрения стабилизируется зависимо — приводы башни комплекса 2Э42 сами несут всю нагрузку. По данным автора исходного обзора, точность стабилизации по вертикали составляет порядка 0,30 мрад, по горизонту — порядка 0,88 мрад; это означает максимальное отклонение линии прицеливания 0,30 и 0,88 м соответственно на дальности 1000 м. Такая точность сохраняется при вращении люка со скоростью до 35 град/с. Углы обзора в вертикальной плоскости составляют от −10° до +20° — командиру обеспечен непрерывный обзор любой цели, пока танк движется по местности любого рельефа (в разумных пределах).

Вторым важным улучшением стала оптика. В дневном канале — два увеличения: однократное и многократное, до 7,5× (в зарубежных обзорах фигурируют 7,6× и 5,2×; советские характеристики дают 7,5× и 5,1×). Большая кратность днём позволяет командиру находить и обозначать цели на дальностях, доступных только управляемым ракетам, — за пределами порога эффективной стрельбы баллистическими снарядами. По данным автора обзора, поле зрения однократного канала достигает 47°, многократного — около 7°, ночного — 7°40'. В ночном канале применён ЭОП более совершенной конструкции, чем у ТКН-3М/ТКН-3МК, — советские источники поколение ЭОП не оговаривают, но по характеристикам он соответствует электронно-оптическому усилению 2-го поколения. Прибор работает как в пассивном, так и в активном режиме: пассивно цель типа «танк» опознаётся на дальности не менее 700 м при ночной освещённости порядка 0,003–0,005 лк — заметный выигрыш против 400 м у ТКН-3М; активная подсветка поднимает эту дальность до 800 м при прожекторе с силой света 7–10 млн кд и до 1000 м при более мощном источнике (21 млн кд и выше) — этим и объясняются расхождения в оценках 800 и 1000 м. При лунном освещении дальность растёт ещё на несколько сотен метров. Днём цели опознаются с места не менее чем на 4000 м.

Прибор ТКН-4С в ночном канале использует светофильтры активного и пассивного режимов с рукояткой переключения «П-В-А», механизм диафрагмы объектива ЛИК-67 и высоковольтный преобразователь ВПН-30. Общим свойством активного режима остаётся малая зависимость дальности обзора от внешней освещённости и погоды — пассивное усиление в этом смысле капризнее. Но если бы не миномётные и артиллерийские осветительные снаряды с ИК-излучением, которые можно навесить над позициями противника, активная подсветка оказалась бы почти вытесненной: с ними прожектор сохраняет нишу применения.

Стоит честно оглянуться: ставка на электронно-оптическое усиление света вместо развития тепловидения обернулась для советского танкостроения отставанием почти на десятилетие, и долго его навёрстывали в том числе через французские технологии. Однако это не отменяет того, что ночные возможности у ТКН-4С были вполне современными — в отличие от PERI-R17, работавшего только днём. В целом ТКН-4С был, пожалуй, одним из самых совершенных и универсальных приборов своего класса среди танков мира, пока после распада СССР этот титул не перешёл к тепловизионному прицелу CITV на M1A2 «Абрамс» (1992) и панораме PERI-R17A2 (1998), превосходившим его по всем параметрам.

В отличие от ТКН-3, где в поле зрения были лишь простая шкала упреждений и дальномерная шкала, ТКН-4С несёт полный набор: баллистические шкалы всех типов боеприпасов, шкалу боковых упреждений, две дальномерные шкалы, шкалу измерения дальности методом «с базой на цели», прицельные марки, индикатор типа выбранного снаряда и сигнал «ГОТОВ». Поскольку в комплексе нет собственного лазерного дальномера, наведение выполняется вручную: командир измеряет дальность по двум шкалам — верхней для цели высотой 2,5 м (современный танк типа Leopard 2 или «Абрамс», заметно ниже предшественников) и нижней для цели высотой 2 м (бронетранспортёр типа M113).

В состав комплекса, помимо прибора, входят датчик положения пушки с параллелограммным приводом (на башне справа от пушки), защитное стекло с обогревом в бронеколпаке, электроблок и одиночный комплект ЗИП. Электроблок установлен на кронштейне снаружи командирской башенки под защитным кожухом и связан с прибором жгутом через гермоввод. Работу комплекса обеспечивают приводы наведения зенитной установки и командирской башенки (система 1ЭЦ29): в отличие от ТКН-3, где двигатель ставился на погоне и соединялся с башенкой карданным валом, здесь привод размещён на крыше башни и связан с башенкой через ведущую шестерню — по оценке автора обзора, разворот башенки достигает 40 град/с, с запасом перекрывая скорость наведения башни (по технической характеристике комплекса — до 35 град/с).

Командиру в ТКН-4С доступен и отдельный однократный канал наблюдения — для широкого обзора вперёд, дополняющий два боковых прибора ТНПО-160. Мало, но вместе с ними даёт практически непрерывную зону обзора в пределах 180-градусного сектора командирского люка.

Как ни странно, лазерного дальномера в комплексе нет, хотя компактные модели появились ещё в конце 1970-х. Дальность до цели командир по-прежнему снимает по шкалам, как на ТКН-3, — хотя бóльшая кратность позволила бы немного повысить точность. Проблема некритична: в режиме «Дубль» дальность до цели измеряет лазерный дальномер прицела наводчика 1Г46, а командиру важнее наблюдать за полем боя и искать новые цели, чем вымерять дистанцию.

СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ ОГНЁМ

Быть лучшим танком Советского Союза означало несколько вещей. Одна из них — лучшая оптика и самые компактные вычислительные средства, которые только можно было достать. Одной из немногих интересных и своеобразных особенностей советских прицельных комплексов были рукоятки управления наводчика. В отличие от джойстика, как на «Чифтене», или пары рукояток «штурвального» типа, где башню вращают, поворачивая их в плоскости, как руль, советские рукоятки работают иначе: поворот башни задаётся вращением рукояток вокруг вертикальной оси, а наведение по высоте — наклоном рукояток вперёд и назад. На каждой рукоятке по две кнопки: спусковая на правой рукоятке — стрельба из основной пушки, спусковая на левой — стрельба из спаренного пулемёта; кнопки под большими пальцами — запуск лазерного дальномера (в советских руководствах кнопка измерения дальности размещается на левой рукоятке).

Т-80 обр. 1976 г. — ТПД-2-49

Самые первые Т-80 были, по сути, модернизированными Т-64А, и потому унаследовали многое от предшественника — в том числе оптический прицел-дальномер ТПД-2-49 со стабилизатором 2Э28М.

По меркам 1976 года ТПД-2-49 уже безнадёжно устарел. Впервые он был установлен на танках Т-64, серийный выпуск которых начался в 1966 году, а к этому моменту уже существовали прицелы с лазерным дальномером: на Т-64Б 1976 года дальномер входил в состав прибора «Обь» комплекса СУО 1А33, а поздние опытные Т-72 (объект 176, 1975 год) несли ТПД-К1 — серийно он пошёл на Т-72А лишь с 1979 года.

Оптическая апертура прицела разделена на две половины — верхнюю и нижнюю. Две входные линзы видят разные участки одной и той же цели, и наводчик вращает регулировочный маховик рядом с рукоятками, добиваясь слияния обеих половин в единую картинку; по величине разворота компенсационного механизма снимается дальность. Сам процесс стереоскопического измерения был трудоёмким и не всегда точным: погрешность составляла от 3 до 5 % от измеренной дальности — то есть до ±200 м на дальности 4000 м или куда менее серьёзные ±30 м на 1000 м. Впрочем, стоит учитывать, что средняя дистанция танкового боя в Европе оценивалась в 1500 м, что несколько облегчало задачу ТПД-2-49. К тому же применение высокоскоростных бронебойных подкалиберных снарядов с отделяющимся поддоном позволяло погрешностью во многом пренебречь: траектория была столь пологой, что на дальностях до 1500 м и более падение снаряда было практически незаметно. Проблема становилась куда очевиднее с кумулятивными и осколочно-фугасными боеприпасами — они тяжелее, имеют худший баллистический коэффициент и летят на куда меньшей скорости. А с появлением противотанковых ракетных комплексов большой дальности — на джипах, разведывательных машинах, БМП и даже лёгких танках — возникла необходимость точно вести огонь кумулятивными и осколочно-фугасными снарядами и на больших дистанциях.

Ещё один недостаток оптических дальномеров — падение точности при работе по замаскированным целям. По танкам и другой технике, скрытой за маскировочными сетями и кустарником, дальность определить сложно: очертания машины нечётки, а опознавание цели по косвенным признакам требует времени и опыта наводчика. К моменту, когда башню и СУО Т-64А переставили на Т-80, они уже считались практически устаревшими. Поэтому в первоначальном варианте 1976 года было выпущено всего несколько сотен машин (по данным автора исходного обзора), а в начале 1980-х часть из них модернизировали до актуального уровня, заменив ТПД-2-49 на прицел с лазерным дальномером ТПД-К1 — конструкция ТПД-К1 была унифицирована с ТПД-2 по корпусным деталям и посадочным местам примерно на 78 %, что позволяло переставлять прицелы в одних и тех же гнёздах.

ТПН-3-49

Помимо основного прицельного комплекса, стоявшего на всех модификациях Т-80 вплоть до Т-80У, на машине обязательна и система ночного видения — она же выполняет роль запасного прицела на случай выхода основного прицельного устройства из строя.

Хотя в ТПН-3-49 применён электронно-оптический преобразователь всё того же первого поколения, конструкция прибора совершеннее и массивнее, чем у предшественника ТПН-1-49-23. Главный выигрыш — более чувствительный приёмный тракт: с тем же осветителем Л-4А прицел видит дальше. Осветитель установлен соосно с пушкой и перемещается по вертикали и горизонтали простой механической связью.

В поле зрения переключаются три прицельные сетки — под бронебойные подкалиберные снаряды с отделяющимся поддоном, кумулятивные и осколочно-фугасные. Для каждой сетки предусмотрены свои шкалы ввода дальности. При работе с ТПН-3-49 стрельба сводится к самым базовым действиям. Дальность до цели определяется сравнением её профиля с базовым угловым размером шкалы — примитивный и довольно неточный метод, который, впрочем, до сих пор остаётся запасным вариантом в самых современных прицельных комплексах на случай отказа всего остального. К сожалению, для наводчика на этом прицеле это единственный способ измерить расстояние. Однако было установлено, что на малых дальностях это не имеет особого значения.

ТПН-3-49 не связан с баллистическим вычислителем 1В517 — ввод исходных данных ведётся вручную. Наведение орудия выполняется совмещением подвижной горизонтальной линии с соответствующей отметкой шкалы дальности, при этом прицельный шеврон смещается вверх или вниз. Например, если цель типа «танк» стоит на 900 м, наводчик устанавливает горизонтальную линию между отметкой «8» и длинной отметкой — шеврон опустится на соответствующую величину. Остаётся подвести выпавший шеврон рукоятками на цель: орудию приданы необходимая вертикальная наводка и баллистическое решение.

По каталогу дальность распознавания цели типа «танк» составляет 1300 м в активном канале и не менее 800 м в пассивном при освещённости 5·10⁻і лк (0,005 лк); с ростом освещённости дальность увеличивается. В зарубежном обзоре фигурируют 850 м и порог 0,003 лк — если верить этим цифрам, наводчик видит примерно на полкилометра дальше командира с его ТКН-3, для которого нормой оценки служил как раз уровень 0,005 лк. ТПН-3-49 вроде бы уступает ИК-прицелу наводчика британского «Чифтена» с номинальной дальностью распознавания 1000 м — но стоит помнить, что в британской системе работает прожектор мощностью 2 кВт с апертурой около 570 мм.

По своему назначению ночного прицела ТПН-3-49 оснащён автоматическим внутренним затвором, перекрывающим ЭОП по электрическому сигналу от спусковой кнопки на рукоятке наводчика. Так прибор защищают от перегорания от вспышки собственного выстрела: преобразователь чрезвычайно чувствителен, и яркая вспышка вблизи апертуры способна вызвать скачок напряжения, достаточный, чтобы вывести из строя электронные лампы. Да и само изображение может стать настолько ярким, что повредит глаза наводчика. Канал усиления света ни в коем случае нельзя включать днём — дневной свет и без того достаточно ярок, чтобы вывести прицел из строя.

Бронированную головку ТПН-3-49 легко отличить по небольшому квадратному переднему профилю и маленьким болтам по углам бронекрышки. Корпус выше, чем у ТПН-1-49-23.

ГТН-12

Пушечная управляемая ракета комплекса 9К112 «Кобра» наводится на цель по радиоканалу: радиосигнал излучает антенна ГТН-12, расположенная непосредственно перед командирской башенкой. Передатчик связан с прицельным комплексом через аппаратуру наведения 9С416-1: она преобразует смещение линии прицеливания в прицеле 1Г42 относительно направления на ракету в командные сигналы, реализуя тем самым режим наведения по линии луча — SACLOS (командное наведение с совмещённой линией визирования).

Инфракрасный трассер в хвостовой части ракеты 9К112 обнаруживается и отслеживается прицелом 1Г42 — так аппаратура непрерывно знает, где находится ракета относительно линии визирования, и корректирует её полёт.

Связь по радиоканалу теоретически позволяет заглушить ракету 9К112 в полёте средствами радиоэлектронного подавления. Однако, по всей видимости, потенциальный противник такого оборудования не разрабатывал и не применял, так что недостаток этот следует признать весьма условным.

Отредактировано Одетые в броню (16-10-2026 08:56:33)

Т01-П02-01 «Агава-2»

Когда стало ясно, что новые западные тепловизионные разработки дали компактные тепловизионные прицелы, быстро превзошедшие приборы ночного видения с электронно-оптическими усилителями, в СССР развернулись исследования аналогичных устройств. Тепловидение к тому времени для советской военной промышленности не было новинкой: к началу 1980-х уже существовали прототипы тепловизионных систем для танков, в опытном порядке ставившиеся на небольшое число машин, в том числе Т-80. Прототипы для испытаний были готовы, но проблемы организации массового производства надолго задержали разработку тепловизионных прицелов. В этом смысле советская танкостроительная промышленность отставала от западной почти на десятилетие — как в технологиях, так и в производственной культуре (оценка автора исходного обзора).

Из-за непомерной стоимости «Агава-2» устанавливалась на Т-80УМ и командирские Т-80УК. Массовое внедрение было не только производственной проблемой: оно ещё больше удорожало и без того дорогие машины серии Т-80. Поскольку Т-80УК выпускался несравнимо меньшими партиями, чем базовый Т-80У, в 1990-е годы такие машины встречались нечасто. Тем не менее у «Агавы-2» есть особенности, заслуживающие внимания.

Вместо оптического окуляра или окуляра с электронно-оптическим преобразователем, как на «Абрамсе», изображение выводится на электронно-лучевой монитор разрешением 384×288 элементов (как в приборе ПЗБ-200). Собственное оптическое увеличение прицела ограничено — от 1,8× до 4,5×; большее увеличение достигается электронным (цифровым) масштабированием, доводящим кратность примерно до 18×.

При максимальном увеличении в ясную погоду прицел обеспечивает распознавание цели типа «танк» на дальности около 2500 м (данные автора исходного обзора). Хотя сам по себе прибор вполне пригоден для боевых дистанций, низкое разрешение приёмника и небольшой размер монитора затрудняют различение целей на больших расстояниях.

Монитор командира

Командирский пульт «Агавы-2» включает 4,33-дюймовый электронно-лучевой монитор, дублирующий изображение тепловизионного прицела наводчика, — командир видит ту же картинку, что и наводчик, и может вести целеуказание.

Отличия в монтаже

Бронированный кожух, защищающий окно прицела, отличим от кожуха ТПН-3-49 по петле слева от бронекрышки смотрового окна. Окно открывается изнутри танка простым шнурком (фото ниже). Показанная машина — опытный Т-80Б, переоснащённый «Агавой-2»; бронированный кожух у всех вариантов одинаков (наблюдения автора).

СТАБИЛИЗАТОР 2Э42

На фотографии выше слева направо: амплидин-генератор электромашинного привода поворота башни, гидроагрегат привода вертикального наведения с подключенным гидронасосом и сам электродвигатель поворота башни.

На фотографии ниже — полный комплект механизма поворота башни, слева направо: амплидин-генератор, блок реле (управление скоростью вращения) и электродвигатель поворота башни.

Стабилизатор 2Э42, применённый на Т-80У (в ряде источников он обозначается как 2Э42М-1 — доработанный для размещения и заряжания бронебойных подкалиберных снарядов длиной 740 мм), сочетает электромашинный привод поворота и стабилизации башни с электрогидравлическим приводом подъёма и стабилизации пушки.

Электрогидравлический привод вертикального наведения с насосом расположен под казённой частью пушки; аппаратура электромашинного привода поворота башни — перед наводчиком, за его прицелом. Гидравлики в приводе поворота башни при этом нет: горизонтальное наведение полностью электромашинное — это ключевой прогресс по сравнению с 2Э28М, где башню вращал гидропривод.

Привод горизонтального наведения не только точнее, чем у 2Э28М-2, но и мощнее. Срединная точность стабилизации составляет 0,4 тысячной по вертикали и 0,6 тысячной по горизонтали — против 0,8 и 2 тысячных у 2Э28М; в вертикальной плоскости скорость наведения осталась в пределах 0,05–3,5 град/с, в горизонтальной максимальная наводочная скорость выросла до 16 град/с (в зарубежном обзоре фигурирует перебросочная скорость 24 град/с), минимальная — около 0,05–0,07 град/с.

Скорости наведения:

- вертикальная плоскость: максимальная скорость подъёма — 3,5 град/с, минимальная — 0,05 град/с;
- горизонтальная плоскость: максимальная скорость поворота башни — до 16 град/с в наводочном режиме и до 24 град/с на перебросе, минимальная — порядка 0,05–0,07 град/с.

Общая масса комплекта стабилизатора в зарубежном обзоре указана равной 320 кг; в открытых источниках масса комплекта 2Э42 не приводится — цифра совпадает с массой комплекта 2Э28М и, вероятно, перенесена из прежнего раздела (непроверено).

ЗАГРУЗКА БОЕКОМПЛЕКТА

При загрузке конвейера половинки лотка соединяют специальным ключом, после чего собранный лоток устанавливается на место и опускается обратно в МЗ. Это показано на фотографии ниже.

Досылание выполняет механизм досылания, расположенный на донном листе в кормовой части башни, непосредственно за казённой частью орудия. Его основа — цепной досылатель: при выходе из кожухов две ветви цепи, соединённые обрезиненным клецем, образуют полужёсткий «стержень», который проходит через раскрытый задний конец лотка и одним быстрым движением досылает снаряд и метательный заряд в камору пушки, сразу же возвращаясь в исходное положение. Это нужно для того, чтобы в освободившийся лоток механизм улавливания мог переложить стреляный поддон, прежде чем лоток опустится обратно в конвейер.

Согласно техническому описанию, полуавтоматическая загрузка конвейера выстрелами силами экипажа занимает 13–15 минут; полное пополнение боекомплекта, включая укладку выстрелов вне механизма заряжания, — по данным автора исходного обзора, от 25 до 30 минут. Сама загрузка МЗ — процесс несложный, по сути обратный обычному циклу заряджания: вместо досылания выстрела в камору лотки поднимаются в исходное положение, укладываются новыми выстрелами и опускаются обратно в конвейер. В режиме ручного заряжания, к слову, всё иначе: конвейер проворачивается вручную рукояткой, а выстрел досылается в камору деревянным досыльником со стороны командира.

Одна из особенностей МЗ в том, что кольцо выстрелов по периметру боевого отделения полностью изолирует механика-водителя от остального экипажа. Командир практически не может связаться с ним без аппаратуры внутренней связи, а механик-водитель не может покинуть танк через башню. Последнее требование серьёзное: выйти через свой люк механик-водитель не может, если прямо над ним находится ствол пушки. Однако конструкторы предусмотрели возможность прохода между местом механика-водителя и боевым отделением.

Но даже это малое усовершенствование имеет существенные ограничения. Попасть в башню механик-водитель может только через небольшой проём, а чтобы пройти через кольцо с выстрелами, ему нужно сначала снять с конвейера два лотка. Для этого используется специальный рычаг: его закрепляют на выступе в основании лотка, после чего лоток снимается с крепления на конвейере. С пустым лотком это сделать несложно, но с заряженным — крайне сложно: выстрел раздельного заряжания весит до 33 кг (осколочно-фугасный), а механик-водитель должен выполнять всю работу, не покидая танка, не говоря уже о том, что и сами лотки довольно тяжёлые. Снятые лотки он должен уложить на пол боевого отделения — желательно с помощью двух членов экипажа, находящихся в башне.

ПУШКА

У членов советской «танковой триады» — Т-64, Т-72 и Т-80 — было мало общего, и пушка была одним из немногих объединяющих элементов: все три машины несли 125-мм гладкоствольные орудия семейства Д-81. Как и его собратья, Т-80 получил 125-мм гладкоствольную пушку 2А46, но — как и Т-64 — неизменно опережал Т-72 в освоении новейших и наиболее совершенных модификаций 125-мм орудий (оценка автора исходного обзора).

Первый Т-80 нёс пушку 2А46-1 — вариант семейства 2А46 (Д-81ТМ), принятого на вооружение в 1970 году; сама 2А46 была усовершенствованной версией оригинальной 2А26 (Д-81Т), стоявшей ещё на Т-64А. Т-80Б получил пушку 2А46-2 — модификацию 2А46, адаптированную под стрельбу управляемыми ракетами: доработки включали, в частности, электрический интерфейс в казённике, через который при цикле заряжания автоматически коммутируются цепи ракеты. Показательно, что 2А46-2 была принята на вооружение ещё в 1976 году как орудие Т-64Б — так что в новинках артиллерии Т-64 и Т-80 действительно шли впереди Т-72.

РАКЕТЫ

Актуальность управляемых ракет, запускаемых из танковой пушки, при её ограниченном калибре — вопрос спорный (оценка автора исходного обзора), но бесспорно одно: это было очень дорогое вооружение. Их эффективность против новых комбинированных броневых систем НАТО до появления ракет с тандемной боевой частью оставалась в лучшем случае сомнительной: моноблоковая БЧ плохо справлялась и с динамической защитой, и с многослойной бронёй. Тандемную боевую часть получили сначала 9М112М2/9М124 (с середины 1980-х), а затем и семейство «Рефлекса»: 9М119М «Инвар» (комплекс «Рефлекс-М», принят в 1992 году) с бронепробиваемостью порядка 850 мм за ДЗ, и 9М119М1 «Инвар-М1» — во второй половине 1990-х. Кроме того, у танка было мало шансов реализовать выдающуюся дальность ракетного огня — в Центральной и Западной Европе обширные открытые пространства встречаются нечасто. Огромные равнины Украины подходили идеально, но Красная армия, разумеется, не собиралась обороняться.

Впрочем, ракеты применялись не только по наземным целям — воздушные цели тоже легальная добыча. Помимо немцев, советские танкисты фактически единственные, кого обучали поражать низколетящие самолёты и вертолёты; разница в том, что западногерманских танкистов учили стрелять по воздушным целям бронебойными подкалиберными снарядами. Т-80 с его более быстрым МЗ мог делать то же самое БПС, но вероятность попадания была невысокой.

Устройство ракет, применявшихся в Т-80, различается принципиально. Ракета 9М112 «Кобра» выполнена в двухотсечной компоновке: головной отсек содержит кумулятивную боевую часть с пьезоэлектрическим взрывательным устройством 9Э239 и маршевый двигатель с четырьмя соплами; хвостовой отсек — аппаратуру радиоуправления с приёмником и бортовым излучателем-трассером, а также метательное устройство 9Д129 (вышибной заряд). Два отсека уложены в лоток снаряда и лоток заряда раздельно и соединяются между собой автоматически в лотках МЗ в процессе досылания — когда лоток выпрямляется в рабочее положение, секции стыкуются механически и коммутируются электрически.

Ракета 9М119 «Рефлекса», напротив, — цельное изделие, вписанное в обводы осколочно-фугасного снаряда 3ОФ26. Она выполнена по аэродинамической схеме «утка»: рули и приёмная аппаратура связаны с хвостовым отсеком, маршевый РДТТ с передними соплами расположен ближе к носу, а кумулятивная боевая часть — за двигателем, ближе к хвосту, где стоит и блок приёмника лазерного излучения с бортовой лампой-фарой для сопровождения полёта. Складывающееся оперение и блок приёмника в походном положении закрыты поддоном, сбрасываемым после вылета из ствола. Выстрел 3УБК14 раздельного заряжания состоит из ракеты 9М119 и метательного устройства 9Х949, по длине соответствующего обычному метательному заряду.

9М119 «Рефлекс» (выстрел 3УБК20)

Лазерно-лучевая управляемая ракета 9М119 для Т-80У входит в состав комплекса 9К119 «Рефлекс» и стоит в выстреле 3УБК20. Она идентична ракете 9М119 комплекса 9К120 «Свирь», применяемого на Т-72Б, — но у «Рефлекса» увеличена дальность: до 5000 м против 4000 м у «Свири». Различаются именно комплексы, а не ракета — системами управления и возможностями интеграции. Наведение ведётся по лазерному лучу: информационный блок 9С516, конструктивно размещённый в прицеле 1Г46, формирует в лазерном луче модулированное информационное поле, которое считывает фотоприёмник ракеты; блок автоматики 9С517 входит в аппаратуру комплекса.

Ракета выстреливается метательным устройством 9Х949 массой 7,1 кг. Его поршень удерживает ракету в канале ствола и придаёт ей начальную скорость ещё до включения маршевого двигателя, а сам выстрел (ракета плюс метательное устройство) весит 24,3 кг. Защиту приёмника лазерного излучения в хвосте ракеты при выстреле обеспечивает не метательное устройство, а поддон самой ракеты: он закрывает оперение и фотоприёмник в стволе и сбрасывается сразу после выхода ракеты из него.

Сама ракета выполнена по аэродинамической схеме «утка» с эффективной компоновкой: рули и рулевой привод — в передней части, маршевый двигатель — в средней, кумулятивная боевая часть — ближе к хвосту. Пороховые газы двигателя и рулевой привод обошли кумулятивную струю по центральному каналу — поэтому кумулятивная воронка удалена от носа ракеты на большое расстояние без всякого выносного зонда: боеголовка формируется на значительном удалении от точки контакта. К тому же размещение двигателя со соплами в средней части снижает влияние истекающих газов на фотоприёмник, сидящий в хвосте и смотрящий назад на прицел.

По дальности полёта 125-мм ракета сопоставима со 127-мм ракетой ITOW, превосходя её по бронепробиваемости и при этом будучи куда компактнее (оценка автора исходного обзора). С бронепробиваемостью 700 мм по нормали «Рефлекс» — куда более серьёзное оружие с большими шансами поразить новые на тот момент танки НАТО вроде Leopard 2 и M1 «Абрамс», хотя и с фланга: шансы поразить такие машины в лоб у него невелики (оценка автора).

Маршевый двигатель — твердотопливный, с двумя косонаправленными соплами, вынесенными в переднюю часть двигателя. Стабилизация — раскрывающимся хвостовым оперением, наклонные поверхности которого придают ракете медленное вращение; управление — двумя передними рулями, приводимыми встречным потоком воздуха через воздухозаборники в носу ракеты и эластичные трубки в силовые цилиндры. Чем больше корректировок вносит наводчик в течение полёта, тем меньше остаётся запаса рабочего тела на рулевом приводе, и ракета становится менее отзывчивой — но чтобы это стало заметно, наводчику пришлось бы сопровождать очень манёвренную цель вроде вертолёта (данные автора).

Характеристики (по каталогу производителя и справочным данным):

- диаметр ракеты — 125 мм; размах раскрывающегося оперения — 250 мм;
- калибр кумулятивного заряда — 105 мм (данные автора);
- дальность поражения — 100–5000 м (в части источников минимальная — 75 м);
- бронепробиваемость — 700–750 мм по нормали к гомогенной броне;
- средняя скорость полёта — около 340–350 м/с, максимальная — 350 м/с;
- вероятность попадания в цель типа «танк» — 0,8 с места и с ходу, снижаясь до 0,7 на дальностях 4000–5000 м (в зарубежном обзоре приведено значение более 90 % для цели, движущейся боком со скоростью 30 км/ч, — документально не подтверждается);
- время полёта на 4000 м — 11,7 с, на максимальную дальность — до 17 с.

СПАРЕННЫЙ ПУЛЕМЁТ

Спаренным с пушкой оружием Т-80 служит 7,62-мм танковый пулемёт Калашникова ПКТ (индекс ГРАУ 6П7) — принятый на вооружение в декабре 1962 года танковый вариант единого пулемёта ПК.

ПКТМ отличается от более раннего ПКТ наружным исполнением ствола: у ПК/ПКТ ствол характерно рёбристый, у модернизированных версий — более технологичный гладкий, при этом оба нарезные (ошибка в зарубежном обзоре: «гладкий ствол вместо нарезного»). Внутреннее устройство ПКМ и ПКТМ различается так же, как у базовых моделей ПК и ПКМ: снижена масса и упрощено производство. Производство оригинального ПК при появлении ПКМ в 1969 году не прекращалось — на вооружении оставался и ПКТ; модернизированный танковый ПКТМ был принят только в 1998 году и отличается переработанным стволом с лучшей живучестью и кучностью, а также возможностью снятия экипажем и использования вне машины. Поэтому серийные Т-80, Т-80Б и Т-80У несли именно ПКТ; ПКТМ появляется на поздних машинах и модернизациях — например, на украинском БМ «Оплот» (КТ-7,62) и современных российских машинах.

Пулемёт заряжается коробами с лентами по 250 патронов; у Т-80Б таких коробов пять, ещё четыре находятся в башне. Общий боекомплект по данным на Т-80Б — 1250 патронов в пяти лентах, у базового Т-80 по руководству — 2000 патронов в восьми коробах; в части справочников для Т-80У фигурируют обе цифры (1250 и 2000) — расхождение не закрыто. Перезарядку осуществляет наводчик (в зарубежном обзоре указан командир — не подтверждается: пулемёт установлен на стороне наводчика).

Применяются патроны 7,62×54R: 7БЗ-3 с пулей Б-32 (бронебойно-зажигательная) и 7Т2 с пулей Т-46 (трассирующая), снаряжённые в соотношении 4:1 (практика снаряжения). Темп стрельбы — 700–800 выстрелов в минуту, прицельная дальность — 1600 м. Патроны подаются из металлической ленты на 250 патронов, соединённой с пулемётом (в зарубежном обзоре — «лента на 50 патронов»; конструктивно ПКТ питается от короба с лентой на 250). Огонь ведётся нажатием кнопки на рукоятке наводчика (электроспуск) либо запасным механическим спуском на спусковом блоке в задней части ствольной коробки. На Т-80У стрельбу можно вести и с кнопки на модуле управления прицельного комплекса ПНК-4С.

Пулемёт установлен справа от пушки, его ствол выходит через люк в маске с «таблеточным» ограждением, дающим вертикальный запас для подъёма орудия. Поскольку пулемёт спарен с орудием, он получает все преимущества стабилизации: СУО наводит и стабилизирует пушку и спаренный пулемёт совместно.

1ЭЦ29 — пульт дистанционного управления вооружением

На Т-80УД (1987 год) появилась дистанционно управляемая зенитная пулемётная установка, интегрированная в модернизированную командирскую башенку. Пульт 1ЭЦ29 обеспечивает наведение пулемёта НСВТ по обеим осям изнутри машины, а вертикальная стабилизация поля зрения реализуется аппаратурой СУО (в зарубежном обзоре — «независимая вертикальная стабилизация установки»; горизонтальная стабилизация описана там как «механизм контрвращения башенки» — достоверная реализация не подтверждается). Диапазон вертикального наведения ЗУ — от −3° до +75° (в зарубежном обзоре указан от −15° до +85°; обе крайности в открытых источниках не подтверждаются, особенно +85°).

Прицельный огонь по наземным целям ведётся через прицельный комплекс 1А43У: прибор командира ТКН-4С с поочерёдным использованием каналов (оптический, ЭОП, гранатометный/пулеметный). Переключившись тумблером с наблюдения на пулемётный канал, командир получает прицельную сетку с разметкой, а наведение зенитной установки синхронизируется с прибором; рукояткой он может менять угол установки пулемёта (в зарубежном обзоре — +20° подъём и −4° снижение относительно башенки; документально не подтверждается).

Если цель выше танка, командир использует зенитный прицел ПЗУ-7, установленный на командирской башенке (в зарубежном обзоре — «в левом переднем квадранте башни»; фактическое расположение по фото). При переходе на ПЗУ-7 связь пулемёта с ТКН-4С отключается, но спуск остаётся тем же переключателем. Максимальные углы прицела — +70° вверх и −5° вниз (в зарубежном обзоре те же цифры без атрибуции).

Вертикальная стабилизация позволяет командиру вести огонь на ходу — по крайней мере, по малоподвижным целям.

Главное достоинство новой системы — командиру не нужно высовываться из люка: он прикрыт от пуль и осколков. Однако в конструктивном смысле эта схема, как отмечает автор обзора, принципиально не нова: ЗУ-64 закрытого типа ещё в 1971 году предлагала прицельный огонь с закрытыми люками через прицел ПЗУ-5. Отличие 1ЭЦ29 от ЗУ-64 в том, что управление перенесено на дистанционный пульт с интеграцией в СУО; и, в отличие от ЗУ-219, дистанционно управляемая установка 1ЭЦ29 **не позволяет** командиру вести огонь вручную из открытого люка — возможности реагировать на воздушную атаку «вживую» сужаются, как и у ЗУ-64 (оценка автора).

Т-80 (объект 219 сп.2)

Для изготовления корпусов Т-80 использовалась сталь марки БТК-1 — новая на момент 1976 года. В том же году Т-64 и Т-72 перешли с брони марки 42СМ на БТК-1.

Базовая модель Т-80 1976 года визуально почти не отличалась от Т-64А и имела схожую геометрию лобовой брони, хотя конструктивно они различались. Верхняя лобовая деталь (ВЛД) имела фактическую толщину 205 мм при угле наклона 68°, что давало приведённую толщину (ППВ) 547 мм. Конструкция состояла из трёх слоёв: 80 мм высокопрочной стали (ВНС), 105 мм стеклотекстолита и 20 мм высокопрочной стали.

Поверхностная плотность ВЛД при угле 68° составляла 2616 кг/мІ, что эквивалентно сплошной стальной плите толщиной 333 мм. Из этой массы 520 кг/мІ приходилось на промежуточный слой стеклотекстолита, остальное — на стальные элементы.

Основное отличие брони Т-80 от Т-72 «Урал» заключалось в использовании высокопрочной стали БТК-1 вместо 42СМ. Защитные характеристики брони Т-80 были выше, хотя точное соотношение не определялось. По эффективности она занимала промежуточное положение между старой композитной бронёй 80-105-20 из стали ВНС и бронёй 60-105-50 танков Т-72 «Урал-1» и Т-72А.

Характерной особенностью Т-80 стало размещение трёх перископов среднего размера в ВЛД для механика-водителя. В отличие от Т-64А, где использовался один большой перископ в ВЛД и два малых в люке, новая схема обеспечивала хороший обзор, но потребовала значительного увеличения выреза в ВЛД. Поскольку этот вырез являлся ослабленной зоной, такое решение нельзя было назвать оптимальным.

Описанный недостаток сохранился в последующих модификациях Т-80. Устранить ослабленную зону можно было только путём изменения геометрии брони и расположения механика-водителя. В качестве временной меры была внедрена накладка из высокопрочной стали поверх основной брони.

В 1979 году базовая версия Т-80 прошла модернизацию до уровня Т-80Б, получившего обновлённую конструкцию с улучшенной защитой от современных западных бронебойных снарядов. Модернизационные комплекты хранились на складах и устанавливались в ходе планового технического обслуживания.

Т-80БВ (объект 219РВ)

[Фото]

Танк Т-80БВ был принят на вооружение в 1985 году, но его интегрированная пятислойная ВЛД, по доступным реконструкциям, была введена в производство уже в 1984 году — и ставилась также на танки Т-80Б поздних выпусков. Это снимает кажущееся противоречие с предыдущим разделом: на машинах ранних выпусков старую схему 60-100-45 усиливали наварной 30-мм плитой, а для новой постройки ввели цельную пятислойную конструкцию.

Вместо одного слоя стеклотекстолита между двумя стальными плитами новая броня состоит из двух более тонких слоёв стеклотекстолита, зажатых между тремя стальными плитами толщиной по 50 мм (по реконструкции «Танков АМ»: «толщина каждой из бронеплит составляла по 50 мм»; толщина текстолитовых слоёв по 35 мм — реконструкция автора обзора, согласующаяся с итоговой толщиной пакета 220 мм). Стальные плиты, как и прежде, изготовлены из высокопрочной стали БТК-1 — причём, по той же реконструкции, предположительно из стали повышенной твёрдости выполнялись именно средняя и тыльная плиты, что согласуется с рассуждениями автора ниже о твёрдости центрального слоя. Физическая толщина нового массива составляет 220 мм, толщина по линии прицеливания — 587 мм при строительном угле 68°. Поверхностная плотность массива — 3490 кг/мІ, что эквивалентно сплошной стальной плите толщиной 444,6 мм (расчёты автора обзора). Новая пятислойная ВЛД на танках Т-80 имела характерное обрамление по периметру «декольте»-выреза, через который проходила шахта люка механика-водителя.

Башня Т-80БВ осталась такой же, как у Т-80Б, — литая, с наполнителем в виде песчаного стержня, конструктивно восходящая к Т-72А. Башня не претерпела изменений, за исключением установки элементов ДЗ «Контакт-1». Таким образом, основные отличия Т-80БВ от Т-80Б — броня ВЛД и динамическая защита.

Новая конструкция ВЛД выглядит следующим образом:

50 мм высокопрочной стали — 35 мм стеклотекстолита — 50 мм высокопрочной стали — 35 мм стеклотекстолита — 50 мм высокопрочной стали.

(В переводе эта строка испорчена машинным переводом: «50-мм реактивный противотанковый гранатомет» — искажённое «50 mm RHA plate».)

Дополнительная стойкость от кумулятивных боеприпасов достигнута добавлением центрального стального слоя и перераспределением толщин слоёв. При угле 68° толщина стального пакета по линии прицеливания составляет 400 мм. Слои стеклотекстолита тоньше, чем в прежних конструкциях, но возросшая общая толщина стали всё равно повысила защиту от кумулятивных боеприпасов. По сравнению с аналогичной пятислойной схемой Т-64БВ броня Т-80БВ толще и тяжелее: суммарно 150 мм стали, распределённые поровну по трём слоям, против 135 мм (60-30-45) у Т-64БВ. Известно, что оптимальная толщина стальной лобовой плиты составляет 1–2 диаметра стержня (положение автора обзора); диаметр новейших БПС калибра 105 и 120 мм не превышает 30 мм, так что 50-мм плиты Т-80БВ находятся в пределах оптимальной толщины — как и 60-мм лобовая плита Т-64БВ; в этом отношении у Т-80БВ нет ни преимущества, ни недостатка. Единственное его преимущество — более толстые 50-мм центральная и задняя плиты внутри массива против 30- и 45-мм у Т-64БВ.

Вполне вероятно, что схема Т-80БВ эффективнее схемы Т-64БВ 60-35-30-35-45. По существу, схема Т-64БВ — лишь усовершенствованная версия более простой трёхслойной схемы 60-100-45, созданной для Т-80Б (сама она восходит к пакету Т-72 «Урал»): при разработке пятислойки не создавалась принципиально новая конфигурация — к существующей конструкции добавили 30-мм плиту высокой твёрдости в качестве центрального слоя. Андрей Тарасенко упоминал, что центральная стальная пластина пятислойной брони Т-64БВ имела повышенную твёрдость, что повышало эффективность защиты. Неизвестно, изготовлен ли центральный 50-мм слой Т-80БВ из специальной стали высокой твёрдости или все три плиты — из БТК-1; как отмечено выше, реконструкция «Танков АМ» даёт косвенный ответ: повышенной твёрдости, предположительно, были именно средняя и тыльная плиты. Согласно советским и российским исследованиям, крайне желательно максимально увеличивать твёрдость центрального слоя и толщину стальной тыльной плиты — это повышает эффективность противоснарядной брони.

В книге «Частные вопросы конечной баллистики» (под ред. В.А. Григоряна и др., МГТУ им. Н.Э. Баумана, 2006) на с. 297 анализируется взаимодействие стержневого сердечника с пятислойными композитными массивами «сталь — текстолит» и методы их оптимизации. Анализ экспериментальных результатов показывает: при прохождении через пятислойную броню сердечник испытывает колебательные поперечные нагрузки — следствие существенной разницы физических характеристик стеклотекстолита и стали. Большая амплитуда поперечных сил и крутящего момента порождает в сердечнике сильные изгибные напряжения, ослабляющие его и снижающие пробивную способность. Кроме того, при каждом ударе о переднюю поверхность стальной плиты сердечник испытывает сильные ударные нагрузки; в пятислойной конструкции с тремя стальными плитами таких воздействий три. Деформация носика наблюдается на всём протяжении пробития: в фазе удара о переднюю поверхность плиты носик отклоняется вверх под действием сильных боковых сил, в фазе выхода из задней поверхности — вниз. Деформация на этапе пробития вызвана асимметрией толщин материала над сердечником и под ним: неравномерная нагрузка отклоняет носик в сторону пути наименьшего сопротивления.

На рис. 5.27 (ниже) показаны физические изменения сердечника при прохождении экспериментальной пятислойной брони «сталь — текстолит», установленной под углом 65°; скорость удара — 1450 м/с. На первом графике видно: поперечная сила Fy направлена вверх при прохождении передней (1) и центральной (3) плит, а к концу прохождения задней (5) выравнивается; при выходе из тыльной поверхности центральной плиты сердечник сильно отклоняется вниз, и направленная вверх поперечная сила при пробитии задней плиты едва успевает это компенсировать. Направление поперечной силы резко меняется при входе в фазу пробития центральной плиты, на короткое время стабилизируется и вновь меняется при пробитии второго слоя стеклотекстолита (4); внезапная смена поперечной нагрузки в сочетании с большими величинами сил создаёт огромные напряжения в сердечнике — они особенно велики по сравнению с силами при прохождении передней плиты и первого слоя стеклотекстолита. Осевая сила сопротивления Fx постоянно растёт по мере прохождения массива, достигая максимума в центральном слое, затем колеблется и снижается у задней плиты, пока сердечник не остановится; сила сопротивления пропорциональна силе, приложенной к сердечнику, противоположна ей по направлению и зависит от механических свойств материала преграды.

Исходя из этих результатов, можно предположить, что увеличение твёрдости центральной плиты (при любой заданной толщине) даст максимальные напряжения в сердечнике и усилит его прогиб; целесообразно также увеличивать массу брони в центральном слое и толщину задней стальной плиты — она лучше поглощает энергию удара и сильнее отклоняет траекторию снаряда вверх, увеличивая эффективную толщину тыльной плиты.

Эффекты пробития косвенно приводят к дополнительным потерям пробивной способности: сразу после выхода из стальной плиты носик сердечника движется медленнее остальной части и отклонён из-за асимметричной нагрузки, а также продолжает разрушаться (терять массу) вследствие снятия накопленных напряжений. При ударе о следующую стальную плиту носик — из-за низкой скорости и неоптимальной формы — рикошетирует от поверхности, что даёт дополнительные потери материала и нарушение целостности сердечника.

Слои стеклотекстолита играют относительно скромную роль по сравнению со стальными, но эффект пробития повышает и их эффективность: разрушенный сердечник с деформированным носиком проникает хуже, и наоборот. Тем не менее установлено, что защитные свойства многослойной брони «сталь — стеклотекстолит» в основном определяются разнесением стальных плит на несколько слоёв. Однако обширные испытания танковой брони и специальных мишеней показали: при равной массе (массовый коэффициент 1,0) и оптимальной многослойной конструкции с наклоном 65° эффективность слоёв текстолита может быть сопоставима со сталью, а в некоторых случаях даже превышать её на 3–5 % (в переводе здесь испорченный фрагмент «3–5 32_»). Высокий угол наклона ВЛД Т-80БВ (68°) позволяет предполагать, что массовый коэффициент стеклотекстолита в броне не ниже 1,0.

На втором графике (в правой колонке) нижняя кривая u/V0 показывает скорость носика сердечника в точке контакта с бронёй: в стальных слоях сердечник движется медленнее, чем в слоях стеклотекстолита, при этом наблюдается постоянное замедление.

Кроме того, в книге утверждается, что при ударе по нормали (снарядом неустановленного типа) гомогенный блок стеклотекстолита может иметь массовую эффективность в 1,3–1,5 раза выше гомогенной стальной брони. Однако ориентация стекловолокон придаёт стеклотекстолиту анизотропные свойства, из-за чего эффективность материала при наклонном ударе заметно падает. Кроме того, повышенная прочность и пластичность современных сердечников из вольфрамовых сплавов и обеднённого урана делает их более устойчивыми к эрозии при проникании в стеклотекстолит — в результате стеклотекстолит практически неэффективен как самостоятельный барьер против современных кумулятивных боеприпасов, если не входит в состав тяжёлой многослойной конструкции. С другой стороны, низкая прочность сердечников из карбида вольфрама повышает эффективность стеклотекстолита — это оправдывает большую толщину стеклотекстолита в прежних конструкциях брони Т-64, Т-72 и Т-80.

На с. 410–427 книги множество схем с разным соотношением толщин слоёв испытывались на сердечниках из вольфрамового сплава с разным удлинением, чтобы найти оптимальное распределение толщин и оптимальный угол наклона. Результаты особенно интересны для сравнения с пятислойной конструкцией Т-80БВ.

Показанная ниже трёхслойная конструкция имеет соотношение толщин слоёв 1,2:2,12:1,0 со стальными лобовой и тыльной плитами и прослойкой из стеклотекстолита — это эквивалентно схеме 60-105-50. Она установлена под углом 68° и испытана двумя типами вольфрамовых сердечников одинаковой длины, но разного диаметра (удлинение: UPE-3 = 11,0; UPE-4 = 12,0) в сравнении с другими конструкциями. На первых двух графиках — расчётные силы, действующие на сердечник в вертикальной плоскости и вдоль оси, на третьем — изменение скорости носика и хвостовой части (отдельные кривые).

[Графики]

Из поведения брони 60-105-50 видно: при ударе о переднюю стальную плиту сердечник испытывает сильное дестабилизирующее воздействие, внутри стеклотекстолитовой прослойки остаётся практически без изменений, а при пробитии задней плиты отклоняется вниз, после чего — вверх. Заметно, что сердечник сильно отклоняется вверх на начальном этапе удара о переднюю плиту, затем сильно отклоняется вниз на этапе пробития и выравнивается при прохождении прослойки. Значительные силы и резкая смена вертикального отклонения показывают: огромная поперечная нагрузка приходится на сердечник при пробитии передней плиты, а в прослойке поперечная нагрузка практически отсутствует. Скорость носика резко снижается при проникании в переднюю плиту, но почти не меняется в стеклотекстолите, а осевая сила сопротивления Fx очень мала — примерно в 20 раз меньше, чем в стальной плите. Это резко контрастирует с постоянным замедлением и высокой силой сопротивления, наблюдавшимися при прохождении пятислойной брони.

Интересно и взаимодействие сердечника с задней плитой: градиент кривой отклонения implies, что сердечник продолжает отклоняться вверх по мере проникания в плиту. И наоборот, тонкая тыльная плита (например, 20-мм у Т-80 обр. 1976 года, некоторых Т-72 и всех Т-64 до Т-64БВ) явно неэффективна: прогиб сердечника вниз уменьшает её эффективную толщину. Это наблюдение подтверждается другими исследованиями: 20-мм задняя плита старой схемы 80-105-20 была неэффективна против сердечников большой длины, что и стало первоначальным стимулом перехода на схему 60-105-50 на Т-72 в 1976 году и на 60-100-45 на Т-80Б в 1978-м.

В целом характеристики более простой трёхслойной брони явно хуже, чем семислойной, показавшей гораздо лучшие результаты за счёт разнесения тех же материалов на большее число слоёв. По семислойной мишени отстреливались два сердечника — UPE-3 и UPE-4 с удлинением 10,0 и 12,0 соответственно (в переводе здесь несовместимость с указанным выше удлинением 11,0 — расхождение не закрыто). Как видно на графиках, поперечная нагрузка на сердечник сильно колеблется по направлению и величине, создавая огромные напряжения; скорость проникания постоянно снижается по мере прохождения брони — значит, эффективность слоёв стеклотекстолита гораздо выше: они вносят значительно больший вклад в разрушение сердечника.

В этих экспериментальных конструкциях использовались только обычные хромоникелевые стальные плиты, но хорошо известно: повышение твёрдости лобовой плиты ведёт к соответствующему снижению пробивной способности сердечника при ударе. Повышение твёрдости других стальных плит конструкции также даёт положительный эффект. С учётом всей доступной информации понятно: броня ВЛД Т-80БВ имеет рациональную компоновку, и её массовая эффективность значительно превышает эффективность монолитной стальной плиты равной массы; на основании собранной к настоящему времени информации очевидно, что низкий массовый коэффициент, подразумеваемый низкими цифрами, приписываемыми ВЛД Т-80БВ (вроде «430 мм RHA»), попросту невозможен — эффективность пятислойной брони заведомо выше, чем более простой трёхслойной брони прежних моделей.

Кроме того, на приведённом ниже рисунке, опубликованном Militarysta (Ярославом Вольским) на польском форуме militarium.net, показано образование «выступов» («губ») по краям перфорируемых плит из-за асимметричного распределения сил на тыльной поверхности плиты в процессе пробития. «Выступы» подгоняются к траектории кумулятивной струи или длинного сердечника ударной волной, проходящей через неметаллический наполнитель и отражающейся от соседней стальной плиты. Рисунок предоставлен немецкой компанией MBB, где в 1970-е годы работал выдающийся доктор Манфред Хельд, разработавший там свои первые схемы динамической защиты.

[Схема]

Однако, судя по всему, это в лучшем случае вторичный эффект: по имеющимся данным, эффект «губ» довольно незначителен.

Из-за увеличенной толщины стали броня Т-80БВ несомненно прочнее, чем у Т-64БВ, но разница в массовом эквиваленте не так очевидна — источников о том, как это сказывается на общей работоспособности брони, очень мало. По Андрею Тарасенко, ВЛД Т-80БВ эквивалентна 430 мм гомогенной брони, а ВЛД Т-64БВ — 410 мм.

При массе, эквивалентной 444 мм сплошной стальной брони, расчётный массовый коэффициент брони Т-80БВ по данным Тарасенко составляет 0,97. Масса брони Т-64БВ, в свою очередь, эквивалентна 404 мм сплошной стали, то есть её массовый коэффициент — 1,01. Возможно, соотношение толщин у Т-64БВ удачнее, но низкая массовая эффективность обеих конструкций по сравнению с монолитной гомогенной сталью вызывает большие сомнения. Действительно, если эти цифры верны, монолитная стальная плита (коэффициент 1,0) была бы эффективнее многослойного композита Т-80БВ — что очевидно не соответствует действительности. Более того, Тарасенко утверждает, что броня модернизированного Т-72А с 16-мм накладной плитой эквивалентна 405 мм гомогенной брони, при том что по массе броня Т-72А эквивалентна 403 мм стали, то есть массовый коэффициент якобы равен 1,0. Крайне маловероятно, что пятислойная броня Т-80БВ хуже временного решения в виде накладной плиты на более старой и простой трёхслойной схеме Т-72 — тем более что в другой статье Тарасенко пишет, что новая пятислойная броня Т-64БВ превосходила модернизированную броню Т-64Б с 30-мм накладной плитой. Это тем более неправдоподобно, учитывая, что в Т-80БВ применена улучшенная сталь БТК-1, а не обычная гомогенная сталь, как в Т-72. В целом низкая эффективность, подразумеваемая цифрами Тарасенко, противоречит простому факту: простая двухслойная конструкция с обычной передней плитой из гомогенной стали (не улучшенной БТК-1) и задней плитой из стеклотекстолита уже имеет массовый коэффициент 1,0 против вольфрамовых сердечников удлинением 10,0 и 12,5. Простая трёхслойная схема 80-105-20, несомненно, была бы лучше — или по крайней мере приблизительно эквивалентна, — а пятислойная конструкция Т-80БВ с более оптимизированным распределением толщин стальных плит просто не может иметь массовый коэффициент ниже 1,0.

Таким образом, эти цифры должны быть сильно занижены. Гораздо вероятнее, что эквивалентная стойкость и Т-80БВ, и Т-64БВ против длинных сердечников составляет порядка 500 мм гомогенной брони и более, причём Т-80БВ устойчивее — за счёт большей толщины и лучшего распределения стали. Как минимум более толстый центральный слой ВЛД Т-80БВ по сравнению с Т-64БВ обеспечивает более высокий массовый коэффициент. Если предположить, что броня Т-80БВ должна быть эффективнее брони Т-72 (массовый коэффициент 1,12, установленный ранее в этой статье), то эффективная толщина должна составлять как минимум 497 мм гомогенной брони против БПС из тяжёлого сплава. Массовый коэффициент от 1,25 до 1,3 был бы разумной оценкой с учётом всей доступной информации. Несколько сложнее предсказать стойкость против кумулятивных боеприпасов, но она должна быть выше 600 мм гомогенной брони — исходя из массового коэффициента 1,35 для исходной схемы 80-105-20: умножив 444 мм на 1,35, получим 600 мм (в переводе здесь стоит «на величину, обратную 1,35», — арифметическая ошибка). Благодаря усовершенствованиям конструкции реальная стойкость должна составлять от 600 до 700 мм, но не более.

Любопытно, что эти оценки согласуются с реконструкцией «Танков АМ»: для ВЛД Т-80БВ там приняты 520–530 мм против БОПС и 600 мм против КС; с учётом ДЗ — 800–850 мм от КС и 1000 мм от РПГ и ПТУР (башня с ДЗ: 420–450 мм от БОПС; 700–750/900 мм от КС/РПГ).

Такой уровень защиты был достаточен против противотанковых ракет и гранатомётов 1970-х годов, но по ту сторону «железного занавеса» быстро появлялось всё более мощное оружие. К 1985 году наиболее серьёзными угрозами были MILAN 2 (производство с 1984 года, поставки в войска ФРГ и Франции — с 1985-го) и TOW-2 (принят на вооружение в 1987 году, так что к 1985-му его в войсках ещё не было). Их кумулятивных боевых частей было бы достаточно для пробития базовой брони верхней лобовой детали, поэтому установка «Контакта-1» была абсолютно необходима, чтобы танк противостоял подобным угрозам. Пятислойная конструкция перешла на Т-80У (объект 219АС), где вместо «Контакта-1» применялся «Контакт-5»; при этом, по реконструкции «Танков АМ», во второй половине 1980-х ВЛД была ещё раз доработана — толщина средней плиты уменьшена до 30 мм и за ней введён дополнительный 20-мм воздушный зазор, а конструкция оптимизирована под встроенную ДЗ «Контакт-V».

Т-80У (объект 219АС)

Т-80У унаследовал пятислойную лобовую броню корпуса от Т-80БВ, но отличался тем, что вместо менее универсального «Контакта-1» получил встроенную динамическую защиту «Контакт-5» — впрочем, танки ранних серий несли именно навесной «Контакт-1», как и первые Т-80УД. Поскольку уровень защиты основной композитной брони остался прежним, общая система бронирования довольно быстро устарела из-за появления и последующей стандартизации тандемных боевых частей на многих противотанковых средствах в начале 1990-х годов. Стоит отметить, что на эти разработки напрямую повлияли тщательные исследования бывших советских и восточногерманских машин — это заметно упростило задачу создания средств противодействия советской броне. Сам Т-80У был подробно изучен в Швеции в рамках программы оценки танков на замену: шведы испытали машину (по данным автора обзора — вплоть до изготовления точных копий башни, корпуса и элементов «Контакта-5», что документально не подтверждается). В результате для поражения его брони создавались такие средства, как Panzerfaust 3-IT с тандемной боевой частью: по данным ряда источников — порядка 900 мм за динамической защитой (в других справочниках цифра 900 мм отнесена к пробитию гомогенной брони без ДЗ, а за ДЗ даётся 700–750 мм).

Новая литая башня Т-80У (объект 219АС) в целом очень похожа на башни предыдущих Т-64 и Т-80, но отличается конструкцией броневых вставок. Вместо того чтобы отливать стальную конструкцию вокруг неметаллического наполнителя («песчаных стержней» в случае Т-80Б), здесь в литье формируются открытые сверху полые полости, которые заполняются наполнителем на производственной линии, после чего закрываются приварными крышками. По мнению автора обзора, так сделано в основном потому, что вставки нельзя было использовать в качестве литейных форм; независимо от мотивации, это существенно упрощало замену изношенных вставок и заделку пробоин в литой стали. Примечательно, что такая башня с «ячеистым наполнителем», по данным справочников, восходит к харьковскому «объекту 476» — тот же задел, что и в башнях Т-80А и Т-80УД.

Ещё одно отличие — устранение ослабленных зон крыши башни за счёт увеличения высоты щёк, что подняло угол наклона крыши до значений, недоступных современным БПС (наблюдение автора по фотографиям). Толщина литой стали в зоне орудийной маски также была увеличена, но зона оставалась слабее щёк, поскольку выполнялась из гомогенной стали; отдельные части маски, по данным автора, достигают более 500 мм, но броня вокруг пулемётного гнезда (на противоположной стороне башни — такой же вырез) и перед цапфами орудия по-прежнему тонкая. На рисунке ниже (с сайта btvt.narod) показана форма броневых полостей и общая схема бронирования. Обратите внимание: хотя борта башни не скошены назад так сильно, как у Т-72Б, они толще, поэтому уровень защиты сохраняется (оценка автора).

[Схема бронирования башни с сайта btvt.narod]

Внешне башня выглядит заметно менее округлой, чем у предыдущих советских танков. Наклон лба башни от вертикали составляет лишь около 15° — против 25–30° у более ранних конструкций (данные автора); стык крыши с лбом близок к прямому углу, а не к плавному изгибу, как раньше. Это в определённой мере сокращает число ослабленных зон и придаёт башне более плоские обводы (наблюдения автора).

Общая физическая толщина щёк башни, по данным автора, составляет 548 мм: передняя стенка из литой стали — 98 мм, полость под вставку — 260 мм, задняя стенка — 190 мм (98+260+190). По реконструкции btvt структура иная: наружная стенка 85–60 мм, полости с ячеистыми блоками в два ряда, разделённые стальной плитой 20 мм, за пакетом — 80-мм плита БТК-1, тыльная стенка — до 190 мм; расхождение в передней стенке (98 мм против 85–60 мм) остаётся открытым. При боковом угле обзора 35° толщина лобовой брони башни, по оценке автора, составляет около 600 мм, а в лоб — более 800 мм; независимые оценки дают меньшие цифры: при общей толщине брони около 520 мм — порядка 600 мм против кумулятивных и около 500 мм против подкалиберных боеприпасов, а со встроенной ДЗ — до 1000–1100 мм по КС и 600–625 мм по БПС. Полости закрыты тяжёлой крышкой, которая после приваривания образует потолок полости — это упрощает быстрый ремонт на базах и позволяет при желании модернизировать броневые вставки, в отличие от прежних башен советских ОБТ, где стальная конструкция отливалась вокруг неметаллического наполнителя: у серийных Т-64А броня формировалась вокруг заранее установленных спечённых шариков карбида кремния, у Т-72А и Т-80Б — вокруг песчаных стержней. В таких случаях ремонт или замена композитных элементов невозможны; старая башня Т-80Б не модернизируется и в рамках программы Т-80БВМ — только навешиванием «Реликта». Башня Т-80У лишена этого недостатка и при необходимости может быть легко модернизирована.

Броневые вставки серийного Т-80У со временем совершенствовались, но известно, что в большинстве башен (кроме позднейших модификаций) применялась ячеистая полимерная броня. Её идея — использование энергии самой кумулятивной струи для её же разрушения — восходит к предложениям Института гидродинамики СО АН СССР 1970-х годов: закрытая ячейка со сжимаемым наполнителем при проникании струи порождает ударную волну сжатия, отражающуюся от стенок и движущую наполнитель к оси струи, которая тормозится и рвётся. Оптимальные параметры ячейки выведены из расчётов: диаметр — порядка 10–13 % от пробиваемости струи, толщина стенок — 5–6 %, а материалом стал полиэфируретан — достаточно «быстрый» по волновой скорости, прочный на разрыв и морозостойкий. В отличие от отражающих листов башни Т-72Б (и похожих решений в башнях M1 «Абрамс» и Leopard 2), работающих по принципу NERA на изгиб стальных пластин, ячеистая броня Т-80У не имеет воздушных зазоров: противокумулятивный эквивалент ячеистого наполнителя сопоставим со сталью той же толщины при выигрыше по массе до 30–60 32_ Подробное описание вставок в открытых источниках отсутствует — по признанию самого автора обзора, информации для «танковградского» стандарта описания у него нет.

[Фото: очертания накладок на щеках башни]

ЛОБОВАЯ ДЕТАЛЬ

[Фото: снятые защитные крышки]

Чтобы снизить вероятность цепной детонации, каждая секция отделена 20-мм стальной перегородкой, приваренной к поверхности верхней лобовой детали (наблюдение автора по фотографиям).

Установка и снятие секций динамической защиты — задача несложная, если под рукой есть гаечный ключ: секции монтируются в ниши, вырезанные в верхнем бронелисте ВЛД, и крепятся болтами. Каждая секция заполнена восемью элементами динамической защиты 4С22, расположенными по четыре в два ряда, причём верхний ряд наклонён с помощью специального кронштейна, как описано выше (нижний ряд уложен горизонтально, верхний — вертикально к поверхности листа). Элемент 4С22 — металлическая коробка размерами 25×13×1,3 см и массой 1,37 кг, из которых 0,28 кг приходится на взрывчатое вещество ПВВ-12М (тротиловый эквивалент — 0,33 кг). На самых ранних машинах в «Контакте-5» действительно стояли элементы 4С20 от «Контакта-1», но их заменили на 4С22: старое ПВВ-5А реагировало на удар БПС со скоростью менее 1600 м/с лишь с небольшой частотой срабатывания.

БОКОВОЙ КОРПУС

Без эффективных мер по защите бортов корпуса скорость и маневренность танка будут бесполезны. Верхний лист борта Т-80 — 80 мм стали, вертикальный (нижний борт — 50 мм, по другим данным — 20 мм; расхождение в источниках не закрыто). Даже при попадании под углом 70° от нормали, когда приведённая толщина возрастает до ~230 мм, такая преграда не слишком эффективна против кумулятивных боеприпасов уровня 1980-х или длинноствольных БПС. Однако в связке с усиленными стальными плитами внутри резинотканевых экранов, гусеницами, катками и разнесённым зазором между экраном и корпусом (в переводе — «полутораметровый воздушный зазор»; реальный отступ экранов от борта — порядка полуметра и зависит от хода подвески; «Контакт-5» здесь упомянут ошибочно: на бортах Т-80У ДЗ не устанавливалась — комплекс охватывает только ВЛД и лоб башни) шансы на выживание внезапно становятся не такими уж плохими (оценка автора). Благодаря этим боковым панелям Т-80, по мнению автора, должен быть защищён от большинства 105-мм БПС в пределах курсового угла ±35°, но для 120-мм БПС эта дуга, вероятно, сужается до ±20°. Под эту категорию попадают DM13 (1979), DM23 (около 1983) и M829 (1984–1985).

ЭФФЕКТИВНОСТЬ

С появлением 120-мм пушки и танков, оснащённых ею, бронебойные подкалиберные снаряды стали стремительно совершенствоваться. В 1989 году был представлен снаряд M829A1 — лучший в своём роде на тот момент. Его длина едва не дотягивалась до 700 мм, и это был самый длинный и тонкий моноблочный сердечник типа «длинный стержень» в мире. Он мог пробить около 350 мм гомогенной брони под углом 60 градусов на расстоянии 2 км. По своим характеристикам он не имел себе равных. Представленный в 1992 году снаряд M829A2 сохранил конструкцию своего предшественника, за исключением изменённого наконечника, и летел быстрее благодаря более мощному метательному заряду. В 1994 году выяснилось, что M829A1 не может пробить лобовую броню танков Т-80У и Т-72Б обр. 1989 года. Он был остановлен «Контактом-5».

И на этой сенсационной ноте давайте посмотрим, какие меры принимаются для сохранения танка в случае, если он всё же будет пробит.

ОКАПЫВАНИЕ

Если роте Т-80 внезапно придётся оборонять определённый участок, а времени на создание полноценных укреплений нет, экипаж может вырыть укрытие с помощью бульдозерного отвала, установленного на нижнем лобовом листе.

На ровной сухой местности на рытьё окопа размером с танк может уйти до 20 минут. Для максимальной скрытности обычно требуется маскировочная сеть и подручные средства, но такая подготовка требует больше усилий и времени.

Однако из-за газотурбинного двигателя Т-80 крайне плохо подходит для обороны на месте: на неподвижном танке двигатель расходует почти столько же топлива, сколько при движении на максимальной скорости. Из-за этого, когда придёт время, танк может не выдержать контратаку.

ЗАЩИТА ОТ ОМП

Ядерное уничтожение было вполне реальной экзистенциальной угрозой во времена холодной войны, а особенно в 70-е и начало 80-х годов — в период, который многие считают пиком противостояния. Комплекс защиты от оружия массового поражения помогает экипажу выжить при близком ядерном взрыве или после него. В его состав входит прибор радиационной и химической разведки ПРХР (изделие ГО-27; в оригинале — «GO-17», индекс ошибочен), установленный внутри танка: он обнаруживает и измеряет мощность дозы гамма-излучения, а также отбирает пробы воздуха через небольшое заборное устройство на крыше корпуса на предмет отравляющих веществ. Заборное устройство установлено рядом с люком механика-водителя и показано на фото ниже.

[Фото]

Более подробную информацию о комплексе защиты от ОМП можно найти в статье о Т-72.

В нормальных условиях экипаж вентилируется обычной фильтровентиляционной установкой со встроенным циклоном-пылеуловителем, подающей чистый воздух. В случае заражения отравляющими веществами установка может работать в режиме избыточного давления (подпора). Заборное устройство для боевого отделения расположено в задней части крыши корпуса, рядом с воздухозаборником двигателя. Как видно на фотографии ниже, колпак заборного устройства справа защищён от пуль и осколков стальным щитком.

[Фото]

На фотографии ниже показаны внутренние компоненты системы вентиляции. На серебристой части вентилятора виден круглый воздуховод для подачи обычного, нефильтрованного воздуха. Барабанная часть представляет собой фильтр-поглотитель, предназначенный для очистки воздуха от отравляющих веществ и радиоактивной пыли. При включении режима избыточного давления круглый воздуховод закрывается серводвигателем, и воздух направляется в фильтр-поглотитель.

[Фото]

Помимо наиболее активных элементов системы защиты танка от заражения, внутренние стенки корпуса покрыты противорадиационным материалом — подбоем. Внутренняя обшивка выполнена из боросодержащего полиэтилена — разновидности полиэтилена высокой плотности, обогащённого бором, — который сплетается в волокна и превращается в листы, после чего ламинируется и скрепляется смолой. Известно, что бор чрезвычайно эффективно поглощает нейтроны благодаря большому сечению захвата, что делает его пригодным для противорадиационной защиты. Благодаря волокнистой структуре листов и процессу ламинирования этот материал также подходит для защиты от осколков — как и ранние бронежилеты из нейлона.

МЕСТО МЕХАНИКА-ВОДИТЕЛЯ

В левой части отделения управления доминирует приборная панель. Сразу за ней находится топливный бак в передней левой части корпуса, а за ним — четыре аккумуляторные батареи.

Справа на крыше отделения управления установлен механизм открывания и закрывания люка, а за ним — прибор радиационной и химической разведки ГО-27 с пультом управления под ним. Красные коробки в передней части корпуса — блок индикации и сигнализации о месте возгорания (слева) и блоки включения огнетушителей (справа), о которых уже говорилось в разделе «Пожаротушение» этой статьи.

Освещение для механика-водителя обеспечивается одной потолочной лампой, закреплённой на крыше отделения управления прямо за люком и его головой, что является довольно неудачным решением: большую часть света перекрывает сам механик-водитель, из-за чего найти кнопки на некоторых пультах управления сложнее, чем могло бы быть. Как и наводчик с командиром, механик-водитель имеет прямо под носом пластиковый вентилятор ДВ-3, помогающий ему охлаждаться. Сиденье механика-водителя ковшеобразного типа, оно регулируется по высоте, что позволяет ему вести машину с закрытым люком или с высунутой из люка головой. Угол наклона спинки также можно регулировать в широком диапазоне, чтобы механику-водителю было удобно выполнять свои обязанности. Сиденье показано на рисунке ниже.

[Фото]

Механик-водитель располагает гирополукомпасом ГПК-59. Он особенно полезен при движении под водой, поскольку там нет ориентиров. Чтобы использовать гирополукомпас под водой, механик-водитель запоминает показания на циферблате, пока танк находится на суше. Это позволяет ему ориентироваться в пространстве. Как только танк погружается в воду, механик-водитель может следить за тем, насколько отклоняется стрелка при повороте влево или вправо, чтобы понять, насколько и как долго нужно поворачивать в противоположную сторону, чтобы вернуть танк на прежний курс.

[Фото]

Использование гирополукомпасов можно назвать менее сложной формой инерциальной навигационной системы (ИНС), усовершенствованные версии которой часто используются в современных боевых машинах, поскольку они не зависят от внешних факторов, в отличие от навигационных систем на основе GPS. Принцип работы ГПК-59 показан в этом видео.

[видео]

Т-80 быстрее большинства других танков, но, к сожалению, весь потенциал силовой установки не используется, и танк не так маневренен, каким мог бы быть. Хотя он, безусловно, способен быстро поворачивать, его манёвры нельзя назвать изящными, и виной тому довольно устаревшая система управления рычажного типа. Рычаги управления снабжены сервоприводами и позволяют опытному механику-водителю плавно вести танк, но это не так просто, как в современных немецких и американских танках, которые уже давно перешли на рукоятки мотоциклетного типа и штурвалы.

Как видно на предыдущих фотографиях, у механика-водителя есть три перископа, расположенных по дуге, чтобы лучше видеть, куда движется танк. В случае с Т-80 это своего рода сочетание необходимости и роскоши. Относительно высокая крейсерская скорость Т-80 требует от механика-водителя лучшей осведомлённости об обстановке в целях безопасности. По сравнению с более ранними Т-64 и Т-72, оснащёнными одним широкоугольным перископом, Т-80 с тремя перископами позволяет быстрее поворачивать, так как механик-водитель видит углы танка. Существует два варианта одной и той же базовой конструкции перископа: оригинальная версия, в которой перископы практически ничем не защищены, и модернизированная версия, представленная на Т-80У, в которой над перископами установлен защитный козырёк. Козырёк имеет большую толщину и, по всей видимости, предназначен для защиты перископов от ударной волны и осколков при попадании в башню фугасных боеприпасов. Вероятно, он также защищает перископы от попадания дождевой воды.

[Фото]

Видимость через эти три перископа показана в этом видео (ссылка), снятом механиком-водителем Т-80У.

Ночью механик-водитель страдает так же, как и все его советские собратья-танкисты, только чуть сильнее. У него есть только один перископический прибор ночного видения ТНПО. Он обеспечивает обзор на дальности не менее 30 метров, на которой механик-водитель гарантированно сможет различить особенности рельефа и препятствия, но поскольку заменить можно только центральный перископ, поле зрения механика-водителя довольно узкое по сравнению с прибором ТНПО-168В, применяемым на Т-64 и Т-72 и имеющим гораздо более широкую апертуру. При дальности обзора всего 30 метров и туннельном зрении в ночное время все преимущества скорости Т-80 теряют смысл.

Механику-водителю предусмотрен защитный щиток. Он устанавливается сразу за перископом и подключается непосредственно к электросистеме танка. Щиток в основном используется при движении в колонне и служит для защиты лица механика-водителя от грязи, насекомых и дыма (а в случае с Т-80 — от горячих выхлопных газов) ведущего танка, когда механик-водитель ведёт машину с высунутой из люка головой. Он используется только тогда, когда нет угрозы столкновения с противником, так как щиток не даёт опускать пушку.

ДВИГАТЕЛИ

За исключением Т-80УД, все танки серии Т-80 оснащались газотурбинным двигателем. Вопреки распространённому мнению, Т-80 был не первым танком в мире с таким двигателем, а лишь первым в Советском Союзе. Первым серийным танком с газотурбинным двигателем стал шведский Stridsvagn 103, официально принятый на вооружение в 1967 году — почти за десять лет до Т-80. Однако у Strv 103 было два двигателя: оппозитный поршневой двигатель дополнял газотурбинный, в то время как Т-80 приводился в движение исключительно газотурбинным двигателем. Это был первый в мире танк с такой особенностью, за ним вскоре последовал M1 «Абрамс», принятый на вооружение четырьмя годами позже.

В отличие от Т-64 и Т-72, на Т-80 двигатель был объединён с трансмиссией и воздухоочистителями в единый силовой блок. Это был первый советский танк с таким силовым блоком, но далеко не первый в мире. На фото ниже показан силовой блок Т-80 с газотурбинным двигателем ГТД-1000Т. На фото хорошо видны большие впускные патрубки.

[Фото]

По сравнению с Т-72 ходовая часть Т-80 немного легче, но всё же тяжелее ходовой части Т-64, несмотря на то, что Т-80 является прямым потомком Т-64А. Ходовая часть Т-80 весила 8,28 тонны, у Т-72 — 8,47 тонны, а у Т-64 — 6,2 тонны. Несмотря на то, что на Т-80 установлен компактный газотурбинный двигатель, его вес не меньше, чем у 5ТД на Т-64, и даже немного больше, чем у В-46 на Т-72. Кроме того, вспомогательные системы, обслуживающие двигатель, тяжелее. Например, чтобы двигатель развивал полную мощность, требовались большие впускные патрубки, а из-за их размеров силовому отделению требовался больший объём.

Гусеницы и опорные катки Т-80 также тяжелее, чем у Т-64. Таким образом, танк весил несколько больше, чем Т-64А, несмотря на одинаковую массу брони и схожее внутреннее оснащение, включая орудие.

Свободная турбина вращается со скоростью 26 650 об/мин, но коробка передач снижает частоту вращения до 3154 об/мин на выходном валу. Бортовые редукторы ещё больше снижают частоту вращения, прежде чем мощность передаётся на ведущие колёса.

[Фото]

Хорошо известно, что самая большая проблема для любого газотурбинного двигателя — попадание в него посторонних предметов. Циклонные воздухоочистители, встроенные в двигатель, берут на себя большую часть работы по фильтрации, но поскольку они могут обеспечить чистоту воздуха только на 98,5%, двигатель всё равно будет вдыхать небольшое количество загрязняющих веществ. Однако, вопреки распространённому мнению, газотурбинные двигатели довольно устойчивы к воздействию пыли. Чтобы предотвратить накопление отложений на лопатках турбины, конструкторы применили оригинальное решение: лопатки подвергались высокочастотным вибрациям, создаваемым молотками с электроприводом. Молотки были настроены таким образом, чтобы вызывать вибрацию лопаток турбины на резонансных частотах, в результате чего все частицы на поверхности лопаток отделялись и падали вниз. Затем эти частицы выдувались струями сжатого воздуха. Этот процесс продувки происходит при запуске и остановке двигателя. Эта система похожа на ультразвуковую очистку ювелирных изделий, а совокупность всех инженерных решений оказалась настолько эффективной, что Т-80У превзошёл Т-90С по выносливости в ходе сравнительных испытаний в Индии. Первый Т-80 также отлично показал себя на первых войсковых испытаниях, блестяще пройдя проверку жарким климатом пустыни Каракумы в Туркменистане.

Доступ к важнейшим узлам и системам двигателя можно получить, просто открыв люк силового отделения. Плановое техническое обслуживание и регулярные проверки можно проводить снаружи, но для серьёзного ремонта двигателя или любого другого компонента трансмиссии зачастую приходится поднимать весь силовой блок с помощью крана.

[Фото]

На крыше силового отделения есть две заправочные горловины для топлива и масла и две точки строповки. Силовое отделение Т-80Б показано на рисунке ниже.

[Фото]

Нельзя отрицать, что использование газотурбинных двигателей в танках вызывало немало споров, и по большей части эти споры были обоснованными. Самым большим преимуществом газотурбинных двигателей является их способность быстро разгоняться благодаря высокому крутящему моменту на низких оборотах, но за это приходится платить. С точки зрения обороны, простое бездействие в засаде или в ожидании атаки истощает запасы топлива в танке так же сильно, как и движение. Если бы танк участвовал в прорыве, для которого он и был создан, та же проблема ограничила бы его возможности развить успешный прорыв и уйти в глубокий тыл противника.

Кроме того, в интернете можно найти немало источников, повторяющих утверждение о том, что компактные размеры и малая масса по сравнению с обычными дизельными силовыми установками являются основными преимуществами этого типа двигателей. Двигатели серии ГТД для Т-80 весят не меньше, чем большинство танковых дизелей, — целых 1050 кг (без топлива). Однако он немного меньше многих дизельных двигателей: его размеры во всех модификациях составляют 1,495 × 1,042 × 0,888 м (Д×Ш×В), в то время как у двигателя В-46 для Т-72 эти параметры равны 1,480 × 0,896 × 0,902 м. Все модели семейства ГТД немного легче AGT-1500, который весит 1134 кг, и все они немного меньше: размеры AGT-1500 составляют 1,68 × 0,99 × 0,80 м.

[Фото]

Преимущество использования авиационного топлива заключается в том, что оно не загустевает, если температура окружающей среды не опускается до арктических значений, в отличие от обычного дизельного топлива, которое при отрицательных температурах становится более вязким, если не добавить в него зимние присадки. Сами двигатели могут работать при температуре окружающей среды от -40 °C до +40 °C, но реальный предел по нагреву значительно выше — +55 °C, хотя работа двигателя в таких условиях приводит к значительному снижению мощности. Кроме того, двигателям серии ГТД требуется не более 3 минут для запуска при температуре -40 °C. Это более чем в 10 раз быстрее, чем время, необходимое для запуска Т-72. Это даёт Т-80 огромное преимущество в скорости реагирования, а значит, подкрепление может прибыть примерно на 40 минут раньше, но цена этого преимущества была очень, очень высока. Цена ГТД-1000Т была в 10 раз выше.

ДВИГАТЕЛИ

ГТД-1000ТФ

Новый двигатель ГТД-1000ТФ для модернизированного Т-80Б, представленный в 1978 году, обеспечивал небольшие, но существенные улучшения как по мощности, так и по экономичности, достигнутые за счёт установки турбонагнетателя. Теперь двигатель способен развивать мощность до 1100 л.с. благодаря большему количеству воздуха, а удельный расход топлива на полной мощности немного снизился — с 240 г/л.с.·ч у ГТД-1000Т до 235 г/л.с.·ч (319 г/кВт·ч). ГТД-1000ТФ также применяется на Т-80БВ. На фотографиях ниже показан двигатель в силовом отделении Т-80БВ.

[Фото]

На фотографии ниже хорошо видно расположение четырёх аккумуляторных батарей, масляного и топливного баков, а также впускных патрубков (в нижних углах фотографии). Обратите внимание на маленький красный термодатчик ТД-1 в верхнем левом углу фотографии. Благодаря своему расположению он может обнаружить возгорание электропроводки рядом с аккумуляторными батареями.